Во время одной из поездок на юг Чили я остановился на день в Чильяне. Вместе с ключом от гостиничного номера мне вручили туристический буклет, в котором давались рекомендации по "предпочтительным городским и загородным маршрутам". Предложения были на все вкусы и пристрастия - от знаменитого сувенирного рынка, "равного которому нет и в Сантьяго", до курорта с целебными минеральными водами в часе езды от города. О знаменитой мурали Давида Альфаро Сикейроса "Смерть захватчику" в школе им. Мексики упоминалось, как бы между прочим, без пышной рекламной лексики.

"Откровенно неолиберальный подход, - подумал я тогда, - на рынке и курорте гостю придется раскошеливаться, крепить местные финансы, а к росписи доступ бесплатный - стоит ли надрываться, зазывать, расхваливать?" Позже я перепроверил это мое впечатление, "ревизуя" чильянские страницы Интернета и убедился в том, что о знаменитой мурали Сикейроса если и сказано что-то, то скороговоркой, как о чем-то второстепенном в "широком спектре туристических возможностей". Но и без всемогущей рекламы народная и туристическая тропа к росписям в школе им. Мексики не зарастает. Смотритель мурали (официально должность называется - "guia pictorico") Рикардо Андрес Пеньяранда показал мне "Книгу посетителей", в которой оставили восторженные записи тысячи гостей со всего света, и посетовал, что не может прочесть и половины из них - иероглифы, арабская вязь, кириллица...

Город Чильян уютен, тенист и доброжелателен. Но в невысоких его домах, в их нынешней усадистой прочности таятся отзвуки пережитой катастрофы. Землетрясение, разразившееся 24 января 1939 года, разрушило большую часть городских строений, погребя под развалинами около 30 тысяч обитателей. Известие об этой страшной трагедии потрясло мир, и солидарность государств, правительств и людей не заставила себя ждать. В Чильяне закипела стройка. Чилийцы хотели поскорее забыть о пережитом страхе, об улицах-руинах, о братских могилах на кладбище за железнодорожной линией. В числе первых на призыв о помощи откликнулась Мексика, хорошо знакомая с нечеловеческим ужасом тектонических катаклизмов. Мексиканское правительство приняло решение о строительстве в Чильяне образцовой школы, снабженной всем необходимым для занятий и отдыха учащихся: библиотекой, лабораториями, спортивным залом и невиданной для чилийской провинции роскошью - плавательным бассейном.

И, надо сказать, мексиканцы построили все, что обещали. Из публикаций газеты "Дискусьон", чильянской "районке" того времени, видно, что ацтекские дипломаты не оставили дело солидарности на самотек: часто бывали на стройке, выявляя недоделки, добиваясь необходимого качества работ. Через Корпорацию реконструкции и помощи Чильяну мексиканцы организовали бесперебойную поставку необходимых материалов - от цемента до водопроводных труб. Посол Октавио Рейес Эспиндола контролировал финансовые средства, выделенные на строительство, и не было случая, чтобы деньги на приобретение стройматериалов или оплату рабочих поступили с опозданием. Первоначально никаких художественных "излишеств" проектом строительства не предполагалось: два парадных президентских портрета в библиотеке - чилийца Педро Агирре Серда и мексиканца Ласаро Карденаса - и национальные гербы над парадным входом в школу...

Однако, судьба распорядилась иначе, подарив Чильяну один из бессмертных шедевров Давида Сикейроса.

Так получилось, что две катастрофы - природная (землетрясение в Чильяне) и человеческая (гибель Льва Троцкого) забросили в эти края прославленного уже в те времена художника. "Чильян был для меня своего рода тюрьмой", - написал он в своих мемуарах¹. Исследователи его творчества также нередко называют этот мирный городок "местом ссылки" муралиста. В этой "тюрьме" с правом на свободу передвижения и творчества Сикейрос оказался после настоящей - федеральной тюрьмы Лекумберри в Мехико, куда попал после покушения на Льва Троцкого.

Сегодня имена участников мексиканской операции по ликвидации Троцкого известны всем, кто более или менее внимательно знакомился с текущими публикациями на эту тему. Непосредственным куратором операции в Москве был П. Судоплатов, ответственным за ее проведение "на месте" - Н.Эйтингон (он же Наумов, Котов), в Париже - Л. Василевский, в числе основных исполнителей - испанские коммунисты, сын и мать - Рамон и Каридад Меркадер, Давид Альфаро Сикейрос, Луис и Леопольдо Ареналь и еще не менее двух-трех десятков других помощников - кадровых чекистов, боевиков, связников, девушек, "работавших" с охранниками и осуществлявшими наблюдение за домом Троцкого в Койоакане и другими троцкистскими "объектами" в Мексике.

Среди ключевых фигур операции был Иосиф Григулевич. Он подобрал в "команду" некоторых участников, являлся связником между Эйтингоном и различными группами исполнителей, а в соответствии с имеющимися свидетельствами, обеспечил проникновение боевиков в "крепость" Троцкого во время первой неудавшейся попытки. Судя по всему, Григулевич, выполняя задание Эйтингона, познакомился в Нью-Йорке с американцем Шелдоном и внедрил его в охрану Троцкого.