Нужно отметить, что завершение работы над муралью в Чильяне не сняло с Сикейроса материальных забот. Денежный вопрос тяготил, вынуждал брать заказы на портреты или же отрабатывать кистью прежние долги. Чилийские заказчики щедростью не отличались. Впрочем, писательница Исидора Агирре вспоминала, что ее отец инженер Фернандо Агирре Эррасурис подарил Сикейросу значительную сумму, когда тот пожаловался, что истратил все свои сбережения и потому не может вернуться на родину. В благодарность художник написал портрет жены Фернандо - красавицы Марии Туппер.

Со второй половины 1942 года Сикейрос начал подумывать о возвращении на родину. Главный для него вопрос: сохраняет ли дело Троцкого-Шелдона актуальность для ФБР? Не арестуют ли его американцы, как только он покинет пределы Чили?

Через Леопольдо Сикейрос просит совета у "Антонио". Тот, следуя прежним инструкциям Эйтигона, рекомендует художнику не спешить. Но Сикейрос сам принимает решение.

В начале 1943 года он участвует в митинге в честь Мексики, организованном в кинотеатре "Бакедано" в Сантьяго, на котором оглашает свой антифашистский манифест "На войне - военное искусство", призывающий интеллектуалов, художников и писателей бороться за победу демократии, словом и делом оказывать помощь союзникам.

Вскоре Сикейрос навсегда покидает Чили и по маршруту Перу-Эквадор-Колумбия-Панама добирается до Кубы, откуда рукой было подать до родины.

Сотрудники американских посольств и ФБР (в тех странах, где они имелись) следили за передвижениями Сикейроса и старательно информировали о них Вашингтон, не предпринимая, впрочем, каких-либо враждебных действий. Во время поездки Сикейрос читал лекции о современной мексиканской живописи и способствовал созданию в названных выше странах "Групп боевого искусства". Григулевич в своей монографии о Сикейросе подробно описал эту поездку, не преминув отметить ее пропагандистский успех среди творческой интеллигенции.

В планах у художника - поездка в США с такими же целями. Рисковать так рисковать! Перед своим турне он побывал в американском посольстве в Сантьяго и к собственному удивлению без каких-либо проволочек получил въездную визу в США. Сикейрос истолковал это как жест доброй воли со стороны янки. Компартия Чили в 1941-1942 г.г. оказала весьма существенную помощь "фэбээровцам", работавшим под крышей американского посольства в Сантьяго, в выявлении в Чили агентов третьего рейха.

Добравшись до Гаваны, Сикейрос узнал, что его виза в США без объяснения причин аннулирована Госдепартаментом (28 апреля 1943 года). Великодушному "фэбээровцу" из Сантьяго дали нагоняй "за потерю бдительности и чрезмерный либерализм".

Судя по рассекреченным страницам досье ФБР, Сикейрос еще долгие годы оставался под пристальным присмотром Гувера и Ко. Шла "холодная" война, и "красный" художник "воевал" в ней не на той стороне...


Я еще не раз бывал в Чильяне, разыскивая места, связанные с жизнью Сикейроса.

К большому моему сожалению, добротных фактологических материалов чилийских авторов на тему пребывания Сикейроса в Чильяне так и не нашлось ни в Национальной библиотеке, ни в научно-справочном отделе Музея изобразительных искусств, если не считать разрозненных газетных и журнальных статей, мимолетных упоминаний о мексиканском художнике в мемуарных книгах и очерках. Даже в самой школе имени Мексики информационный фонд о пребывании великого муралиста в Чильяне крайне скуден, хотя смотритель Рикардо Пеньяранда наделил меня ксерокопиями немногих имевшихся у него материалов. "Кажется, кто-то из наших краеведов готовит брошюру о Сикейросе", - сказали мне в редакции "Дискусьон", но уверенности в их голосах я не почувствовал. В запасниках самой газеты о художнике тоже ничего не обнаружилось, даже архивных фотографий.

С трудом, но удалось восстановить некоторые его маршруты, адреса, излюбленные "точки" отдыха. Нужно сказать, что от Чильяна времен Сикейроса мало что сохранилось. Практически полностью исчезла "инфраструктура" недвижимости коммунистических организаций в городе. Произошло это в 70-е годы, когда пиночетовскими властями была конфискована собственность левых партий. Не сохранилось здание РК КПЧ, была снесена гостиница "Эль Виаханте" (принадлежавшая компартии через подставное лицо), разрушены другие постройки, которые использовались для "оргработы с массами". На месте торопливо снесенной былой "коммунистической собственности" функционируют сейчас автозаправочные станции - "Шелл", "ЭССО", "КОПЕК", словно символизируя победу агрессивно-долларового неолиберализма над романтиками коммунистических идей.

С туристической картой в руках я обошел места, которые так или иначе связаны с жизнью Сикейроса в городе: здесь находился "Ресторан Популар", где можно было "отдохнуть" от малосъедобного "питания" сеньоры Сааведры, прикрепленной к художникам в качестве повара; здесь - на некогда оживленном железнодорожном перроне встречали прибывших на "Южной стреле" друзей из Сантьяго и среди них - Леопольдо Ареналя, элегантного, интеллигентного, в столь идущих ему очках в тонкой оправе; а вот здесь - в школе имени Испании и Чилийско-испанском центре - устраивали выставки своих картин друзья Сикейроса; не пропускали Давид Альфаро и Анхелика премьер в кинотеатре "О`Хиггинс" (благо - расположен по соседству со школой имени Мексики), в котором иногда показывали мексиканские ленты, от них теплело на душе. Впрочем, не меньший интерес вызывали у них и документальные фильмы о сражениях на фронтах Второй мировой войны. Темно-зеленая туша этого кинотеатра до сих пор высится над улицей Либертад, но теперь в программе нет ничего на политическую "злобу дня", равнодушно-вялую разрозненную публику пичкают порнолентами и кинострашилками. Напротив кинотеатра располагалось кафе-кондитерская "Реаль", где женская половина семьи Сикейросов могла подсластить тяготы "чильянского изгнания", но сейчас здесь сияет неоном другая вывеска.

Пройтись по маршрутам Сикейроса, по тихим чильянским улочкам - словно воскресить прошлое, подробности известных и малоизвестных событий, отдельные эпизоды жизни отвоевавших свои "личные войны" людей, героические, трагические, печальные и поучительные эпизоды их неповторимых судеб. А вечное, вечное и гениальное, обрушивается на тебя, как только ты - в который раз! - поднимешься по ступеням школы имени Мексики, войдешь в золотисто-багровую дымку гулкого зала и попадешь в перекрестье силовых полей росписи "Смерть захватчику"...