В подробной хронологии жизни Сикейроса, составленной Анхеликой Ареналь, женой художника, и названной "Человеческая и профессиональная биография" (1947 г.), наиболее лаконично освещен 1940-ой год: "Художник принимает участие в политической борьбе против Троцкого. Его преследуют, арестовывают и заключают в тюрьму Федерального округа. Оправданный в законном порядке и уже будучи на свободе, вынужден выехать за границу". В этих четких и, можно сказать, безапелляционных фразах чувствуется правка Сикейроса, его твердая рука, раз и навсегда определенная интерпретация тех событий. Подготовка и проведение покушения на жизнь основателя Четвертого интернационала подается художником как "участие в политической борьбе". Потом, много лет спустя, работая над своими воспоминаниями, прославленный муралист ни на йоту не отступит от этой формулировки.

Сикейрос возглавил первую, "автоматную", операцию по ликвидации "Старика" (так обозначался Троцкий в секретной переписке НКВД); в боевой отряд вошли бывшие интербригадовцы, друзья-художники, а также братья Анхелики - Луис и Леопольдо. Всех их объединяла принадлежность к компартии и ненависть к Троцкому, которого по потенциальной опасности для Советской России боевики приравнивали к Франко и Гитлеру. Троцкизм воспринимался ими как предательство жизненных интересов пролетариата. Ни один из них не сомневался в том, что Троцкий и его последователи тесно сотрудничали с гитлеровскими спецслужбами, создавая "пятую колонну" не территории Советского Союза.

Облачившись в форму полицейских и вооружившись автоматами, доставленными из США тайными тропами, 24 мая 1940 года мексиканцы атаковали "крепость Троцкого". Только на стенах и потолке спальни следователи насчитали не менее двухсот пулевых отметин. "Свой" охранник Шелдон Харте распахнул металлическую дверь "крепости" перед боевиками, что облегчило операцию. Молниеносная атака парализовала других стражников, состоявших в основном из американских троцкистов, добровольно приехавших в Койоакан. Их растерянные лица маячили в оконных проемах, раскаленные свинцовые потоки крошили штукатурку, и кто-то из боевиков (по данным следователей - Леопольдо Ареналь) кричал исступленно-угрожающе: "Не двигаться, если хотите остаться в живых". Охранники умирать не хотели.

Расстреляв обоймы, нападавшие исчезли, растворились бесплотными призраками на пустынных дорогах и среди холмов. Вместе с ними ушел и Шелдон Харте.

Троцкому в тот раз повезло, он остался в живых, а мексиканская полиция "бросилась в погоню" за нападавшими. Для нее, в принципе, с самого начала не было сомнений в том, что покушение организовали агенты НКВД, несмотря на все опровержения, сделанные Сикейросом, который был арестован и подвергнут изматывающим допросам. Художник четко выдерживал линию поведения: эта операция была запланирована как акция устрашения и не ставила своей целью убийство Троцкого. Побудить правительство Мексики выслать Троцкого из страны - вот чего добивались нападавшие. По словам Сикейроса, он пытался захватить также "бесценные политические документы, которыми можно было бы доказать правительству и мексиканскому народу подоплеку деятельности Троцкого в нашей стране, раскрыть существующий сговор между ним и главарями международной реакции".

Все началось в республиканской Испании, куда Сикейрос прибыл в 1937 году, чтобы принять участие в боевых действиях против мятежников. Свой чин подполковника он заслужил на передовой, командуя последовательно 46-ой, 52-ой, 82-ой, 88-ой бригадами, а затем и 29-ой дивизией. Он отличался в боях не только личной храбростью, но и задатками стратега. Аргентинский писатель Кордоба Итурбуру написал в своей книге "Испания под командованием народа": "Подполковник Давид Альфаро Сикейрос, художник-военный, вышагивая по дорогам в окрестностях Теруэля, любил повторять мне:

"Каждое сражение - это проблема равновесия. Надо компоновать его так, как компонуется картина"...

Совершенно неожиданно для Сикейроса его отозвали с фронта и направили в распоряжение республиканской военной разведки, которая работала в тесном контакте с представителями советских спецслужб. Возможно, именно в этот период Сикейрос познакомился с некоторыми из них. Главным советником по безопасности у республиканцев был Александр Орлов, он же - резидент НКВД в Испании и руководитель операций по ликвидации лидеров испанских троцкистов. Рядом с ним работал Наум Эйтингон, известный тогда под именем Леонида Александровича Котова. Ему также не была чужда "антитроцкистская проблематика". Именно в те времена он установил связь с семьей Меркадеров. Рамон Меркадер, как известно, и стал исполнителем верховной воли Сталина в отношении Троцкого.

Прямое указание на разведывательную работу Сикейроса в период испанской эпопеи есть в упомянутой биографической хронике. В ней говорится, что после участия в боевых действиях Сикейрос был переведен в декабре 1938 года "в обычном порядке" в военную разведку республиканцев СИМ (Servicio de Informacion Militar). Первое задание, полученное им, было крайне опасным. Речь шла о поездке по фашистской Италии и "сборе ответов на конкретные вопросы". "Сикейрос с риском для жизни совершил эту поездку и должным образом выполнил поставленную задачу, - отметила в хронике Анхелика Ареналь. - Другие поручения, меньшей значимости, он также осуществил удовлетворительно".