Я так и не понял, красивый город Москва или нет: красота городов - это лишь то, что они отражают в глазах своих жителей, а москвичи постоянно смотрят вниз, будто пытаясь вновь отыскать неожиданно ушедшую у них из-под ног землю.

Нет ничего печальнее стариков, которые втянув голову в плечи и неотрывно глядя в асфальт, уже совершенно ничего не ждут, разве что того, чтобы какая-нибудь сердобольная душа купила у них одну из тысяч безделушек, разложеных на платках, полотенцах, покрывалах или остатках свадебных нарядов. У многих из них на отворотах видны награды, и моя переводчица помогает мне понять значение каждого из этих остатков иконографии бесславно и безвременно павшей страны: старик, который, несмотря на жару, закутан в старое пальто, - Герой Социалистического Труда, другой, его сосед, время от времени делащий глоток из завернутой в газетную бумагу бутылки, - Герой Советского Союза. Оба старика, среди чашек из сомнительного фарфора, ложек и книг, названия которых мне не понятны, предлагают прохожим десятки символов славного коммунистического прошлого.

Мы подходим к пожилой женщине, привлеченные, наверное, красотой девушки, которая улыбается нам со старой черно-белой фотографии. Старушка замечает это, и своими грубыми руками, в переплетении вен и морщин которых угадываются крестьянские корни, берет и протягивает нам портрет в деревянной рамке.

Эта красивая девушка позирует, стоя на крыле боевого самолета. Она одета в кожаную куртку, стянутую военным ремнем, и застывший на фотографии ветер играет платком на ее шее и волосами, которые были, наверное, пшенично-золотистого цвета.

Возле нее видна еще одна девушка, полноватая, в комбинезоне механика. Под фотографией - множество автографов, для меня непонятных, и выцветшая от времени печать с серпом и молотом. Моя переводчица обменивается несколькими фразами со старушкой, которая дрожащими пальцами показывает на толстушку с фотографии и улыбается.

Они продолжают разговор вдвоем, я не понимаю ни слова, предполагаю, что торгуются о цене, пока Людмила не отдает старушке все деньги, которые у нее с собой были и отходит, кусая губы.

Дома у Людмилы, пока мы пьем чай, она открывает какую-то книгу о Второй Мировой войне и рассказывет мне историю этой фотографии.

Красивую девушку на самолете звали Лилией Владимировной Литвяк и она была военным летчиком. Она родилась в Москве в один из дней августа 1921 года; в двадцать лет прошла свое крещение огнем в небе над Сталинградом и вместе с другими пятью девушками-пилотами 286-ой дивизии Красной Армии создала эскадрилью, которая называлась "Белыми Розами Сталинграда". На своих легких "Яках-1" они достойно встретили немцев и очень скоро стали для Люфтваффе настоящим кошмаром. Белая роза, нарисованная над красной звездой, была знаком самолета Лилии, командира группы, которая между сентябрем 42-го и августом 43-го сбила двенадцать вражеских летательных аппаратов. В двадцать два года лейтенант Лилия Владимировна Литвяк вылетела для выполнения своей миссии номер 168 и больше не вернулась.

Имя толстушки в комбинезоне механика - Инна Паспортникова. Ее боевая миссия заключалась в содержании в исправности "Яков" "Белых Роза Сталинграда", и она из всех этих славных женщин - единственная выжившая. Да, именно выжившая, потому что эта старушка, которая принесла свой жертвенный вклад и отдала лучшие годы юности борьбе с коричневой чумой, выживает сегодня с пенсией менее чем в 500 песет, что составляет меньше четырех долларов, и продает свои воспоминания на одной из московских улиц.

Стремительные автомобили проносятся по широким проспектам Москвы. За тонированными стеклами не видны лица пассажиров. Элегантные господа выходят из банков в сопровождении свит охранников. В ресторане "Дмитрий" предлагаются "стандартные меню" за 300 долларов, включая шампанское. Инна Паспортникова неотрывно смотрит вниз.

Я хочу верить, что у нее до сих пор осталась мечта, одна-единственная - увидеть, как приземлится "Як" ее боевой подруги лейтенанта Лилии Владимировны, проверить и устранить в нем все неисправности и потом взлететь вместе с ней, чтобы выполнить последнюю миссию "Белых Роз Сталинграда".

Перевод Олега Ясинского