Марсела Серрано

В писательских кругах Чили, в среде интеллигенции о Марселе Серрано и ее книгах говорят неохотно, словно не могут простить обрушившейся на нее популярности. Профессиональная критика до сих пор пребывает в недоумении: Серрано, не посещавшая никакой литературной мастерской (необходимое условие для будущих писателей), публикует один бестселлер за другим*, и они не только быстро раскупаются в Чили, но еще и переводятся за рубежом.

Марсела Серрано не искала издателей, они нашли ее. Несколько лет назад, давая интервью в качестве супруги видного министра-социалиста Луиса Майры, между прочим сказала, что заканчивает писать роман. Вскоре, как по мановению волшебной палочки, поступили предложения от нескольких издательств.

Первые произведения Марселы Серрано вышли в чилийском издательстве "Лос Андес", последнее - в иберо-американском издательстве "Альфагуара", которое открыло имя писательницы читателям всей Латинской Америки и Испании. Ее узнали в Европе и сегодня уже издают в Италии, Германии, Франции.

Если чилийская критика достаточно резко высказывалась по поводу композиционной слабости первых двух романов, то в оценке третьего и критики, и читатели были единодушны. Наконец-то писательницу перестали "загонять" в жесткие рамки феминизма и признали, что "Антигуа, жизнь моя" - просто хорошая книга для всех, независимо от пола.

"Литературные корни" Марселы Серрано - в семье. Извсетная в прошлом писательница Элиза Серрана (поменявшая прямо-таки на русский лад последнюю букву фамилии ) - ее мать). Отец, Орасио Серрано, экстраординарная личность, не раз говорил дочерям, что семья и ребенок - это еще не все для женщины, что важно иметь образование, профессию, материальную независимость. Марсела - четвертая из пяти сестер, все - заметные в Чили персоны: Елена - адвокат, Паула - психолог, Маргарита - журналистка, Соль* - историк и публицист. У них было счастливое и необычное детство. Родители научили дочерей держать карандаш раньше, чем те начали играть в куклы. Ум, образованность считались в семье главными ценностями. Для чилийской действительности 50-х годов это, конечно, было необычно: полный дом женщин - и никто не вышивает, не вяжет... Марсела полагает, что они получили мужское воспитание: в них развивали самостоятельность, настойчивость, уверенность в себе.

Из "великолепной пятерки" Марсела была самой легкомысленной и своевольной. Тем не менее она прислушалась к советам отца и поступила в Школу искусств Чилийского католического университета. По ее словам, выбрала живопись исключительно для того, чтобы выделиться: в их доме не сочиняла, наверное, только кошка. Когда летом, в загородном имении, мать садилась за пишущую машинку, девочки, подражая ей, тоже брались за карандаши и ручки. К 15 годам Марсела "насочиняла" шесть романов. Родители не баловали похвалами, но все же считали, что писательство - ее призвание. Но она еще и рисовала...

В университете Марсела втянулась в политическую работу, стала активисткой МАПУ - партии левой ориентации. На конгрессе МАПУ познакомилась со своим будущим мужем, с ним в 1973 г. после военного переворота уехала в изгнание.

Обосновались в Италии. В прошлом осталась жизнь в уютном отчем доме среди старинной изящной мебели. В Италии Марсела познала нужду, боль развода, одиночество. Пришлось трудиться в муниципальном плодопитомнике, перебирать семена, сажать растения и жить среди коробок из-под фруктов, в которых она хранила книги, альбомы, краски. После работы находила силы рисовать. И даже выставляла свои произведения, в основном пастели и карандашные рисунки.

В 1977 г. Серрано вернулась в Чили, продолжила занятия живописью. Теперь это было нечто авангардное: инсталляции, боди-арт и прочие модные изыски. Появился новый спутник жизни - писатель и публицист Антонио Гиль, вскоре родилась первая дочь. В 1983 г. в Музее изящных искусств Сантьяго с большим успехом прошла ее персональная выставка, после которой она вдруг сказала: "Все, хватит!" - и навсегда оставила живопись.

Серьезно начала писать в 1985 г. после разрыва с Гилем, однако семейная драма закончилась тем, что Марсела запрятала подальше двести страниц рукописи... Депрессия, столь знакомая современным чилийцам, надолго подавила творческие импульсы.


В 1990 г. достала написанное, возобновила работу и с тех пор не может остановиться. Она поняла, что в живописи, тем более авангардной, ей было тесно, что писательство открывает перед ней новые возможности. Теперь она точно знает, о чем хочет рассказать.


Перемены, произошедшие в мире в последнее десятилетие - превращение биполярного мира в "Pax americana", Повсеместные неолиберальные реформы и т.д., - серьезно повлияли на некогда патриархальную жизнь Чили. Однако "всепобеждающая" модернизация, которая, как предполагалось, должна была охватить все сферы жизни современного общества, на деле оказалась довольно фрагментарной: такой бесстыдно активной в материальном плане и такой незначительной - в социальном и культурном. И почти не коснулась застарелых стереотипов отношения к женщине: она ведет хозяйство, воспитывает детей, мужчина зарабатывает на жизнь. Не потому ли в списках учащихся, получивших высокие выпускные баллы (эти списки публикуются в печати), так мало девичьих фамилий?


Когда дело касается острых вопросов семьи и брака, в чилийском обществе по-прежнему действует двойная мораль. Так, подавляющая часть граждан заинтересованы в законе о разводе. Но только в 1997 г. парламент впервые решился приступить к обсуждению вопроса! И это в то время, когда 325 тыс. чилийцев определяют свое семейное положение как "фактически разведенные" ("separado de hecho") и еще 538 тыс. подпадают под категорию "сожителей" ("conviviente"), так как в прошлом уже состояли в браке. Драматичное следствие этого - 41% (!) детей, рождающихся в Чили, - "незаконные" и так или иначе ущемлены в правах**.


Не менее драматично положение с абортами, которые в Чили категорически запрещены. Можно быть рьяным противником прерывания беременности, игнорируя любые аргументы "за", но не настолько же, чтобы замужнюю женщину, мать многодетного семейства, сажать за аборт в тюрьму? В 88% случаев*** это происходит, когда полумертвая после нелегального аборта женщина попадает в больницу и лечащий врач информирует об этом полицию...

Марсела Серрано считает, что заговор молчания окружает женщину, и игнорировать ее проблемы означает дезертировать, в очередной раз отступить без боя. Писательницу волнует все: от того, что в эпоху свободного рынка женщину стали меньше любить, до защиты тезиса о существовании особого "женского" языка. Ее беспокоит будущность самого института брака: если мужчины не откажутся от своего, сугубо мачистского подхода, супружество в его нынешнем виде обречено.


На дворе - иные времена, женщины отвергают домострой и хотят вместе с мужчинами на равных участвовать в построении более совершенного и справедливого общества.


Сегодняшняя женщина стремительно прогрессирует; можно сказать, она успешно действует как на своей, так и на "мужской" территории. Все чаще она оказывается более подготовленной, образованной, всесторонней. А мужчина, не меняя ничего в собственном поведении, растерянно взирает на современницу и не знает, как же с ней быть. Если он все-таки сумеет по-иному взглянуть на женщину, это приведет, утверждает писательница, к подлинной культурной революции в XXI в.


Марсела Серрано не скрывает своих политических симпатий: "Я - одна из немногих, кто продолжает говорить "я - левый". В ее окружении очень многие "поправели", власть и деньги изменили тех, кто некогда произносил пламенные речи. По убеждению писательницы, быть левым сегодня - значит бороться за достойное человека общество ("lа sосiеdаd de lа dесеnсiа"). С увлечением рассказывает о своей "теории маятника": в последние годы человеческое сообщество деградирует, усиливаются индивидуализм, равнодушие, гедонизм, поклонение "золотому тельцу", но она чувствует, что протест против дегуманизации общества крепнет, ведь люди нуждаются в солидар-ности, взаимопомощи и дружеском плече. Когда-нибудь маятник качнется в обратную сторону...


Потребность сказать правду о прошлом и утешить проигравших словом надежды - эти мощные стимулы и побудили Серрано взяться за перо.


В ее первом романе "Мы, такие любящие" действие происходит летом 1990 г. Четверо женщин, коллег и подруг, проводят отпуск на берегу озера на юге Чили вдали от своих семей. Пауза в активной повседневной жизни позволяет им оглянуться назад, вспомнить пережитое за последнее десятилетие. С помощью их голосов писательница осмелилась преодолеть заговор молчания и поведать о жизни Чили с другой, непривычной для соотечественников точки зрения. Ее героини с предельной откровенностью рассказывают о себе, о своих сестрах, подругах... Десятки историй создают коллаж из "моментальных" снимков, отражающих различные эпизоды личной и общественной жизни на протяжении переломных лет чилийской истории. В мозаичности воспоминаний, образов, сценок, зарисовок каждый читатель находит свое, пережитое и выстраданное, оставившее зарубки в памяти. Не столь важно, кто рассказывает, главное - как, с каким акцентом, подтекстом, с какой интонацией. Правда, в этом женском многоголосье легко запутаться, хор затушевывает индивидуальности. Конечно, в композицион-ном отношении роман очень слаб.


Над вторым произведением Марсела Серрано работала более тщательно, она учла критические замечания и, кажется, несколько "перестаралась": ощущается определенная заданность сюжета, пропадает такая выигрышная в первом произведении непосредственность повествования.


Бланка, героиня романа "Не забудь обо мне", очень милая и благополучная молодая дама, волей обстоятельств открывает для себя абсолютно другой мир, полный боли, страданий, утрат. Роман создавался во время работы Комиссии по расследованию нарушений прав человека в период военной диктатуры, что и отразилось на его содержании.


Бланка для писательницы - символ возможности существования в одном пространстве двух миров. Это два враждебных полюса Чили: преуспевающий, самодовольный и страдающий, протестующий. Для представителей одного полюса 11 сентября 1973 г. стало счастьем и спасением, другим же этот день принес страх, пытки, смерть... Каждая годовщина 11 сентября напоминает об этом разделении: в одном конце Сантьяго - торжественный парад, в другом - траурный митинг.


Бланка - из первого мира, ее тайный возлюбленный Гринго - из второго. Открытие правды другого мира меняет всю жизнь Бланки, приводит к полному крушению, к афазии. Писательница обрекла свою героиню на мучительную болезнь - невозможность понимать знаки извне и общаться на этом уровне, т.е. читать, писать, говорить... Таково возмездие для тех, кто не хотел и не желает знать о страданиях других.


Молчит Бланка, но молчит и Гринго, прошедший через пытки ДИНА: его переживания не переводятся на язык слов, воспоминания мучительны. Всеобщее молчание...


Эмоциональным толчком к написанию этого романа послужила сцена, которую Марсела Серрано увидела на бульваре Аумада в Сантьяго еще в дни военной диктатуры: безмолвная процессия женщин, несущих плакаты с фотографиями и словами "Para que no me olvides" ("Не забудь обо мне"); это были матери и жены погибших и пропавших без вести.

Статья опубликована в журнале "Латинская Америка" № 1 за 1998 год. При использовании ссылка на источник обязательна.