Когда мчишь по шоссейной дороге на Сан-Педро-де-Атакама, тебя ни на минуту не оставляет ощущение ирреальности: вокруг сиренево-оранжевые солончаки, серебристо-голубые горные гряды и пронзительно-синее небо. Фантастический гибрид лунных и марсианских пейзажей, над которыми зависло палящее солнце. Миллион лет назад здесь было озеро. Оно высохло, оставив после себя "каток" из минеральных солей. "Каток" со временем покрылся пылью и мелкой щебенкой, нанесенной с окружающих гор.

Ощущение "инопланетянства" усиливается, когда "Бора" съезжает на проселок, проходящий прямо по дну солончака, который, как и пустыня, носит имя Атакама. Чтобы объехать его по периметру, а это более 300 километров, потребуется не менее четырех часов. Но мы довольствуемся поездкой к центру солончака, где и делаем передышку, любуясь Соляной кордильерой, Лиловым нагорьем, вершинами вулканических гор, которым поклонялись древние инки - Линканкабур, Агуас Кальентес, Ласкар, Пунтас Неграс. Правда, иллюзия погружения во времена инкской империи прошла быстро. Оказалось, что путешественников, туристов, бродяг и прочих непосед на солончаке не меньше, чем было подданных у Великого императора инков. Мимо нас проносились расписанные в ярко-попугаичьи краски автобусы, высокомерно пылили новенькие джипы и явные развалюшки - автомашины, "бывшие в употреблении".

Вернувшись к реальности, мы тронулись дальше, и минут через сорок въезжали в Сан-Педро-де-Атакама, одну из главных приманок чилийских туристических пакетов. Нужно признаться, что Сан-Педро показался нам типичным маленьким провинциальным городком со стандартным набором достопримечательностей - католическая церковь, карабинерская комендатура, пожарная команда, ярмарка-продажа сувенирных изделий, музей истории Атакамы. Для размещения туристов в городе построены гостиницы и компактные мотели, архитектура которых гармонично вписана в малоэтажную традицию городка. На центральной площади, рядом с почтой, телефоны-автоматы: вставляй карточку и звони хоть на край света. А для самых "продвинутых" за углом - "интернет-центр". Знаковым для Сан-Педро строением является таможня: здесь контролируются грузо-пассажирские потоки на Аргентину и Боливию.

До перевала Хама на границе с Аргентиной чилийцами проложена первоклассная автомагистраль, потребовавшая многомиллионных затрат.

Сейчас загрузка ее, может быть, и не слишком велика. Но, без всякого сомнения, чилийские власти (от Аугусто Пиночета до Рикардо Лагоса) последовательны в развитии транспортной инфраструктуры на границе со своими географическими соседями. Стать своего рода мостом для торговых потоков между МЕРКОСУР, странами ЕС и АТР - давняя геостратегическая мечта чилийских политиков. Чем больше транспортных коридоров между Атлантикой и Тихим океаном будет проходить по территории Чили, тем лучше: надо не столько готовиться к новому мировому порядку, сколько стать частью его, - такой прагматический тезис единодушно отстаивают и нынешние чилийские правители и право-консервативная оппозиция ...

За время пребывания в Сан-Педро де Атакама мы постарались увидеть как можно больше. Вряд ли удастся попасть в эти отдаленные места еще раз, хотя пустынные пейзажи настолько завораживают, что желание увидеть их снова и снова становится наваждением, родом болезни.


Здесь-то и подстерегает опасность. Однообразный пейзаж зачаровывает, навевает дремоту, притупляет бдительность. Пустыня нередко вытворяет жестокие шутки с людьми. Шутить с нею нельзя было ни сотни лет назад, ни сейчас. Есть в лексике чилийцев слово "empampar", производное от слова "pampa", родившееся в те времена, когда чилийцы активно осваивали минеральные кладовые казавшихся бесконечными пространств к северу от Ла-Серены. Нередко так говорили о без вести пропавших: ушел в пустыню и сгинул - "empampado". Вертолетов тогда не было, спасательных операций не проводили...

Не так давно в Атакаме, километрах в пятнадцати от заброшенной железнодорожной станции Лос-Вьентос был найден человеческий скелет в истлевшей одежде. Записку о зловещей находке обнаружили на умывальнике мужского туалета в аэропорту Антофагасты. Были указаны координаты, приложена схема местности. Записка была написана по-английски, а координаты даны весьма грамотно, из чего агенты Криминальной полиции, которым было получено расследование, сделали вывод, что авторы записки - скорее всего, геологи-иностранцы, посчитавшие, что скелет принадлежит одному из "арестованных и без вести пропавших" в годы военной диктатуры. Тема жертв террора военной диктатуры не перестает быть крайне болезненной для чилийцев, острая полемика между альендистами и пиночетистами (кто прав, кто виноват?) продолжается и конца ей не видно, поэтому иностранцы сочли за лучшее сохранить инкогнито.

Но на этот раз найденные останки принадлежали не жертве политических репрессий 70-80-х годов. Хулио Рикелме Рамирес, судя по найденным при нем документам и железнодорожному билету, обрел вечный покой в пустыне значительно раньше - в феврале 1956 года. История проста и - одновременно - загадочна. Дон Хулио направлялся из города Чильяна, что на юге страны, в Икике - на крайний север, чтобы принять участие в крещении первого долгожданного внука.

До станции назначения он не добрался, бесследно сгинув для всех - для родных, для чильянского банка, в котором работал, и для полиции. Почти полвека пролежал он в самой сухой пустыне мира, и за это время ни одно живое существо не приблизилось к нему, ни человек, ни зверь, ни стервятник...

Родственники похоронили вновь обретенного члена семьи, получили найденные вещи - бумажник с приличной суммой "старых" денег, членский билет спортобщества "Прогресо", паркеровскую авторучку, расческу, ключи от письменного стола и сейфа. Но они не расскажут, почему дон Хулио так и не доехал, почему оказался один-одинешенек в сердце пустыни, упустив свой "Tren Longitudinal".

Версий много, но они так и останутся версиями: выпил больше нормы "тинто" и выпал из вагона; временное умопомрачение, неадекватно воспринимал свои действия; с кем-то поссорился и его выбросили на полном ходу; заблудился, когда выходил по нужде. Туалеты третьего класса были настолько плохи в "El Longino", что пассажиры пользовались остановками по принципу - "девочки - налево, мальчики - направо": задумался, замечтался дон Хулио, потерял ориентировку в непривычной обстановке, и пустыня не выпустила его - еще один "empampado", еще одна жертва...