Иосиф Ромуальдович Григулевич

Учёный разведчик

Нил Никандров
Журнал «Историк»
20 Декабря 2020г.
Столетию создания советской разведки журнал "Историк" посвятил декабрьский номер, опубликовав о ней цикл статей. Конечно, вспомнили и Иосифа Ромуальдовича Григулевича (1913-1988).

Историк, доктор наук, член-корреспондент Академии наук СССР Иосиф Григулевич был не вполне обычным учёным. Впрочем, мало кому это бросалось в глаза.

Когда в 1957 году в книжных магазинах появилась монография Иосифа Лаврецкого (Григулевича) «Ватикан. Религия, финансы и политика», легшая в основу его кандидатской диссертации, в научных кругах личность автора вызвала немало вопросов. Обычно о соискателях научных званий многое известно: где учился, кто научный руководитель, какие публикации выходили ранее. Но в данном случае – почти никакой информации. Получалось, что он «взялся ниоткуда». Конечно, домыслов по этому поводу было много, вплоть до слухов о его таинственных связях со спецслужбами…

Первые статьи о резиденте Артуре, нелегале советской разведки, я печатал в начале 1990-х, после чего мой интерес к неординарной жизни Иосифа Ромуальдовича Григулевича только возрастал. Причин хватало: неполнота хронологических данных, сомнительность свидетельств и сдержанность подачи информации самого Грига, как звали его друзья.

Так началось мое погружение в прошлое, в непростые обстоятельства деятельности разведчика в Италии, Испании, Мексике, на Кубе, в странах Южной Америки. Уникальность его личности проявлялась все больше благодаря архивам, автобиографическим заметкам Григулевича, воспоминаниям о нем коллег и родственников. Среди моих источников были агенты из его разведывательной сети – последние из могикан, не поддавшиеся беспощадному натиску времени.


Знакомство с Григом


Юозас Григулявичус (литовский вариант имени и фамилии) родился 5 мая 1913 года в городе Вильно Российской империи. Его отец Ромуальдас был фармацевтом, мать Надежда Яковлевна, в девичестве Лаврецкая, – домашней хозяйкой. В 1918-м Григулевичи поселились в Паневежисе на севере Литвы, на родине Ромуальдаса. Мальчиком Иосиф много болел, и – как следствие постельного режима – с пяти лет, овладев грамотой, он пристрастился к чтению, превратившись в «пожирателя книг». В Паневежисе был заложен тот огромный интеллектуальный потенциал Иосифа Ромуальдовича, который впоследствии удивлял знавших его людей.

К 20 годам он перечитал всю мировую классику. «Достоевский, Ницше, Отто Вейнингер, Шопенгауэр, Арцыбашев – эти "блюда" я тоже испробовал, – вспоминал Григулевич. – В результате столь неразборчивого чтения, как бы нравоучительно отметил любой педагог, у меня могла образоваться в голове кошмарная каша. Но имелось одно существенное обстоятельство: во время этих умопомрачительных приключений в книжном океане я уже был комсомольцем-подпольщиком. И я прекрасно разбирался в том, кто друг человечества, а кто – враг».

С тех пор библиотеки стали неотрывной частью жизни Григулевича. Их описания он оставил в своих служебных страноведческих заметках. Из них можно узнать, что каталог бразильской национальной библиотеки “безобразно организован”, что в чилийской – можно даже курить, а у гардеробщика библиотеки в Буэнос-Айресе он хранил часть своего архива!

После того как отец в поисках лучшей доли уехал в Аргентину, Иосиф с матерью вернулись в Вильно, находившийся с 1920 года под польским управлением. В декабре 1931-го юноша был арестован и брошен в тюрьму Лукишки, где узнал о смерти матери. «Огромное личное горе» – так написал об этом Григулевич.

Тюрьма Лукишки в Вильнюсе (ранее – Вильно), арестантом которой был юный Иосиф Григулевич. Фото: Juliux.

Выйдя на свободу, он снова включился в подпольную работу, но в августе 1933 года был неожиданно вызван повесткой в прокуратуру, где ему велели покинуть Польшу. Иосиф выехал в Париж. Представитель польской компартии во Франции Зыгмунт Модзелевский взял новичка под опеку, помог ему поступить в Высшую школу социальных наук при Сорбонне и ввёл его в польскую редколлегию журнала Международной организации помощи революционерам (МОПР) – коммунистического аналога Красного Креста.


Сын сеньора Румальдо


В августе 1934 года Коминтерн направил Григулевича в Буэнос-Айрес для дальнейшей работы. Добравшись до Аргентины, он некоторое время провёл у отца в селении Ла-Кларита. Сеньор Румальдо, как называли фармацевта местные жители, трудился в кооперативной аптеке, зарабатывая скромные песо. Так что утверждения, будто Иосиф был сыном богатого коммерсанта, не более чем выдумка.

За считанные недели молодой человек освоил испанский язык и вскоре на подпольной конференции в городе Росарио был избран в исполком МОПР Аргентины. Ему дали псевдоним – Мигель. Впоследствии Григулевич писал в автобиографических заметках, что в первый период пребывания в Аргентине совмещал революционную и трудовую деятельность. Он был продавцом радиоаппаратов, страховым агентом, электриком, журналистом. Много ездил по стране, выполняя партийные поручения.

Вечером 19 июля 1936 года Иосиф был арестован и провел ночь в полицейском участке. Среди изъятых полицией документов имелась схема под названием «Районный комитет». Она отражала структуру столичной организации МОПР. В верхнем, «председательском» квадрате схемы значилось: «Мигель, электрик». Документ был подготовлен рукой Григулевича. Будь полицейские агенты внимательней, он не отделался бы одной ночью заключения. Именно тогда руководство Компартии Аргентины отреагировало наконец на просьбы об отправке его добровольцем в Испанию, где разгорелась гражданская война.

В начале октября 1936 года Иосиф оказался в Барселоне. Как он вспоминал потом, знание языков предрешило его судьбу: «К этому времени я, помимо литовского, говорил свободно на испанском, французском, немецком, польском. А по-русски у нас общались в семье, русский всегда был для меня главным языком». В Испанию прибывали советские военные специалисты, создавались интернациональные бригады. Позарез были нужны люди, знающие языки, в особенности русский.

В Испании. Слева направо – И.Григулевич, кинооператор Р.Кармен, разведчики Л.Василевский (Тарасов) и Г.Сыроежкин.

Неудивительно, что общительный Иосиф обратил на себя внимание Наума Белкина, заместителя резидента НКВД в Испании Александра Орлова. Белкин курировал интербригадовцев, подбирая полезных для советской разведки людей. Он-то и стал крёстным отцом Григулевича в разведке и дал ему новый псевдоним – Юзик.


«Смелый и находчивый боевик»


По ходатайству Орлова Юзика устроили на работу в Генеральное управление безопасности Испанской республики (Сегуридад). Отношения представительства НКВД с республиканскими спецслужбами имели свои взлёты и падения, и Орлов нередко прибегал к помощи Юзика, чтобы «провентилировать обстановку» изнутри.

Рассказывая об испанском периоде разведывательной работы Григулевича, обычно акцентируют внимание на его участии в операции «Николай» – ликвидации Андреу Нина, лидера троцкистской Рабочей партии марксистского единства (ПОУМ). Пишут даже, что он якобы лично застрелил Нина, но это не так.

Операция была осуществлена Орловым по прямому приказу Иосифа Сталина, который настаивал на полной нейтрализации троцкистских активистов за рубежом. По замыслу резидента, скомпрометировать Нина могло бы обнаружение его связей с франкистами. В подготовке изобличающего лидера ПОУМ письма Григулевич принял непосредственное участие. Он вписал симпатическими чернилами в подлинные документы, захваченные у заговорщиков-франкистов, текст шифрованного послания, который составил Орлов. Проверка на тайнопись – обязательная в контрразведке процедура – выявила это якобы послание Нина, адресованное генералиссимусу Франсиско Франко. Республиканцы арестовали лидера ПОУМ, но он категорически отверг все обвинения. В итоге Орлову пришлось имитировать нападение «агентов немецкой разведки» на тюрьму, где сидел Нин. Был распространён слух, что его вывезли в Германию. В ходе операции Юзик служил переводчиком Орлову и был рядом с ним в автомашине у тюрьмы, когда из неё выводили «объекта». Значок полицейского, который имелся у Юзика, помогал при встречах с дорожными патрулями. Нин был вывезен в безлюдное место и убит испанскими участниками операции.

В одной из служебных характеристик Григулевича есть такая строка: «Проявил себя как смелый и находчивый боевик». В «лирическую минуту» Григ любил вспоминать о подчинённом ему отряде «отчаянных парней из социалистической молодежной организации», с которыми выполнял особые поручения Сегуридада (и попутно – НКВД). Ключевым эпизодом своей работы в Испании он сам считал участие в подавлении мятежа в Барселоне в мае 1937 года. В самый тяжёлый для республики момент, когда её судьба зависела от сплочённости всех защитников, анархистские и троцкистские вожаки сняли свои части с фронта, ввели их в Барселону и объявили войну республиканскому правительству. На следующий день туда прибыл Григулевич с отрядом боевиков.

С мятежниками расправлялись безжалостно. К выявленному месту их базирования спецотряд Сегуридад отправлялся на двух-трёх легковых автомашинах. В окна домов летели гранаты, потом открывался ураганный огонь из автоматического оружия. Через несколько минут отряд исчезал в неизвестном направлении, а на место перестрелки приезжала милиция – для выяснения обстоятельств.


Юзик становится Артуром


Через три года после Испании похожая схема «молниеносной атаки» будет использована в Мексике против «дома-крепости» Льва Троцкого в Койоакане…

Это случилось в мае 1940 года. В Мехико Григулевич осуществлял сопровождение операции «Утка». Мексиканскими боевиками руководил художник Давид Альфаро Сикейрос. Ни одна из двухсот выпущенных ими пуль не задела Троцкого. Возможно, Сикейрос не лукавил, когда говорил, что хотел лишь запугать Троцкого, чтобы тот убрался из Мексики. Сам же Григулевич во время атаки прочесал кабинет Троцкого в поисках рукописи о Сталине: она должна была стать важным трофеем операции. Но обнаружить рукопись под перекрёстным огнём телохранителей не удалось. Только в августе, когда испанец Рамон Меркадер нанёс Троцкому смертельный удар альпенштоком по голове, операция «Утка» получила логическое завершение.

Григулевичу пришлось покинуть Мексику. Некоторое время он пробыл на Кубе, напрасно ожидая приезда жены – мексиканки Лауры, а потом вернулся в Аргентину, где занялся своей легализацией, стремясь стать полноправным аргентинским гражданином. Его разведывательной перспективой была переброска в Западную Европу «под крышей» коммерсанта. Однако нападение Германии на Советский Союз кардинальным образом изменило деятельность разведки. По всем резидентурам – легальным и нелегальным – были разосланы директивы, переводящие их работу в режим военного времени.

В Южной Америке Григулевич был единственным действующим сотрудником ИНО НКВД. Так среди оперативных дел советской внешней разведки появился новый том - с надписью “Резидент Артур”. В самые короткие сроки от него требовалось создать разведывательные сети для освещения обстановки и противодействия вражеской агентуре, а главное – наладить диверсионную работу, чтобы препятствовать транспортировке из Аргентины стратегического сырья для гитлеровской Германии. Параллельно с Аргентиной Григулевич создал резидентуры в Чили, Уругвае и Бразилии. Вскоре они заработали, и Артур мог держать под контролем нацистскую агентуру и следить за конкурентами – разведслужбами США и Великобритании.

В июле-декабре 1941 года Григулевич занимался подготовкой диверсионной группы. Перспективным направлением для организации диверсий были объекты, связанные с производством и хранением чилийской селитры. Из неё изготовлялись взрывчатка, чёрный порох, различные материалы для химпредприятий, обслуживавших вермахт.

Для проведения Д-акций Артур счёл наиболее подходящим зажигательный снаряд замедленного действия. К его созданию был привлечен аргентинец, работавший в химической лаборатории. Первая боевая операция состоялась в самом центре Буэнос-Айреса, на оживлённой улице Корриентес. Объектом стал пропагандистский центр нацистов и находившийся при нём книжный магазин «Гёте». Зажигалка выплеснула огонь поздно ночью: склад, магазин и помещения пропагандистского центра сгорели дотла.

Квартира резидента «Артура» в Буэнос-Айресе находилась в доме № 3761 на улице Сан-Матео
После этого Артур принял решение перевести такие акции в порт. Зажигалки проносили туда в сумках с едой, прятали среди грузов, а через несколько дней после того, как очередное судно выходило в море, в его трюмах вспыхивал пожар. Чаще всего корабельным командам удавалось справиться с огнём, но терялась значительная часть груза. Пожары случались и в порту: удары диверсантов приходились по складам с хлопком, шерстью, кожей и продовольствием – эти товары предназначались для переправки в Германию.

В середине 1942-го в Буэнос-Айрес приехала Лаура. Два года разлуки! Поселились они на улочке Сан-Матео в доме № 3761. Агенты немецкой и других разведок пытались обнаружить штаб-квартиру советского резидента, однако адрес на Сан-Матео раскрыт не был.

Деятельность сетей Артура приобрела такой размах, что в Центре озаботились безопасностью как его резидентур, так и его самого. В апреле 1943 года на запрос об этом он ответил: «Я вас прошу лично обо мне никогда не беспокоиться. Сижу здесь прочно. Лишь глубоко сожалею, что в эти тяжёлые для нашей священной Родины дни мне не удалось до сих пор принести более существенной пользы». Активные действия Д-группы в Аргентине завершились в середине 1944-го. Цель операций была достигнута: поставки стратегически важного сырья для стран «оси» намного сократились.


«Это преданный разведке человек»


В мае 1944 года в столице Уругвая Монтевидео было открыто советское консульство, которое возглавил Валентин Рябов. Ему, опытному сотруднику разведки, Центр поручил установить связь с Артуром для получения подробного отчёта за работу с 1941 года. Раз в неделю Григулевич приходил на конспиративную квартиру, брал стопку бумаги и стремительным почерком восстанавливал шаг за шагом этапы своей разведывательной эпопеи в Южной Америке.

По просьбе Рябова он подготовил аналитический материал на тему «Аргентина как центр международных противоречий в Южной Америке». Прочитав исследование, Рябов пришёл в восторг. Это была готовая книга! Не всегда можно согласиться с парадоксальными заключениями автора, с его языком и стилем, но материал получился актуальным и увлекательным. Григулевич использовал в работе множество источников, критически перерабатывая данные, связывая их единой концепцией. Рябов не сомневался: со временем Артур может стать крупным учёным.

В начале 1945 года из Центра в Монтевидео прибыл ещё один руководящий работник с задачей дополнительной проверки работы резидента. Через месяц «ревизор» поделился с Рябовым выводами: «Это преданный разведке человек, со многими необходимыми для нелегала данными. Наши товарищи не баловали его вниманием. Из опыта разведки известно: самые лучшие агенты терпят неудачу, если ими не руководят. Чем дольше агент находится вне контроля, тем скорее он теряет интерес к делу. С Артуром этого не произошло».

Выводы контролёров оказали решающее влияние на дальнейшую судьбу Григулевича. Он был командирован вместе с женой Лаурой в Бразилию для отработки легенды нового прикрытия. Прощаясь с Рябовым, Григулевич вручил ему несколько папок: «Это мои материалы для будущих исследовательских работ, прошу сохранить».


Господин посол


После стажировки в Бразилии и годичной спецподготовки в Москве Григулевича направили в Италию с паспортом коста-риканского предпринимателя Теодоро Бонефиля Кастро. История с получением подлинной коста-риканской «книжки» подтверждает недюжинный потенциал Грига-разведчика. Журналист из Коста-Рики Хоакин Гутьеррес, который подрабатывал в консульстве своей страны в Чили, помог Григулевичу сочинить настолько трогательную легенду, что многоопытный консул ни на минуту в ней не усомнился. Он был уверен, что помогает незаконнорожденному сыну своего покойного друга, у которого во время пожара пропали все документы.

Посол Кастро подписывает соглашение с продовольственной и сельскохозяйственной организацией ООН (ФАО). Справа на фото – агент «Роке», правая рука «Макса» в резидентуре. 1952 г.

Именно с этим паспортом Макс (новый псевдоним Грига) стал выстраивать свою дипломатическую карьеру. Историки спецслужб считают период 1948–1953 годов пиком разведывательной деятельности Григулевича. Он начал как коммерсант, наладивший поставки кофе из Коста-Рики в Италию, и сумел заинтересовать своим выгодным бизнесом не только высокопоставленных коста-риканских политиков, но и католических иерархов, близких к самому папе Пию XII. В итоге ему потребовалось не так много времени, чтобы получить должность посла Коста-Рики в Италии и по совместительству в Югославии и Ватикане.

Президент И.Б.Тито принимает посла Коста-Рики Теодора Кастро в своей резиденции.
27 апреля 1953 г.

Чтобы посольство оставалось в надёжных руках во время его отлучек, в Рим по предложению Макса был направлен из Уругвая агент Роке. Его постоянное присутствие в роли атташе требовалось и для обеспечения безопасности Григулевича: за годы оперативной работы тот контактировал с сотнями людей, а потому Роке предварительно проверял и отсеивал посетителей.

МИД Коста-Рики старался использовать новоиспечённого посла в Риме на всю катушку. Сеньор Кастро участвовал в международных конференциях, демонстрировал коста-риканскую продукцию на европейских ярмарках. Кроме того, он часто выступал по радио, читал лекции по истории древних цивилизаций майя и инков, публиковал в итальянских журналах статьи о проблемах Центральной Америки. Нередко его можно было видеть в библиотеке Ватикана. Если бы знали святые отцы, какие литературно-научные планы вынашивал любознательный посол!

Макс обзавелся несколькими ценными источниками информации. Достаточно упомянуть Ханта, бывшего сотрудника американской военной разведки, от которого, в частности, были получены подробные данные о размещении Соединёнными Штатами атомного оружия на ряде баз в Европе и Азии.

Кастро стал заметной фигурой в Италии. Между тем любая его фотография в газете могла привести к роковым последствиям, ведь рано или поздно нашёлся бы кто-то, кто знал его под другими именами. Центр принял своевременное решение. В ноябре 1953 года посол направил в Сан-Хосе, столицу Коста-Рики, телеграмму с просьбой о предоставлении ему длительного отпуска, мотивируя это необходимостью лечения жены в Швейцарии. Такое разрешение им было получено. А вскоре (к тому времени Григулевичи уже находились в Москве) из Швейцарии в МИД Коста-Рики пришло письмо, которым Кастро уведомлял, что подаёт в отставку, как было сказано, по «известным вам причинам».

Одна из публикаций коста-риканской прессы о загадке посла Т.Б.Кастро. Специальный выпуск газеты «Ла Насьон», 19 февраля 1995 г.

В 1956 году Григулевича исключили из резерва нелегальной разведки. Под эпохой зарубежных операций, путешествий и авантюр была подведена итоговая черта. Его иногда привлекали к работе по делам, связанным с Латинской Америкой, приглашали для консультаций, выступлений перед молодыми сотрудниками, но не более того. В его жизни настал этап плодотворной научной работы.


Наука и ностальгия


Монография «Ватикан. Религия, финансы и политика» была опубликована Григулевичем под псевдонимом И. Лаврецкий, избранным в память о матери. Книга стала убедительной заявкой бывшего нелегала на независимое место в ученом мире. Большая часть фактического материала, использованного в этой работе, была введена в научный оборот впервые. Общая концепция книги, выверенная логика и последовательность мысли, чёткий и ясный язык – все это стало откровением не только для массового читателя, но и для историков. К «католическому циклу» Григулевича относятся и такие блестящие работы, как «Тень Ватикана над Латинской Америкой», «Кардиналы идут в ад», «Инквизиция», «Крест и меч», «"Мятежная" церковь в Латинской Америке», «Папство. Век ХХ».

Небольшая часть литературной продукции И.Григулевича (Лаврецкого).

Литературная работа стала для бывшего разведчика-нелегала своеобразной сублимацией ностальгического желания вернуться в прошлое, в любимую им Латинскую Америку. На страницах его “католического цикла” часто возникает Мексика. В портретную галерею его «кисти», помимо мексиканцев Панчо Вильи, Бенито Хуареса и Сикейроса, вошли такие прославленные латиноамериканцы, как Франсиско Миранда, Симон Боливар, Сальвадор Альенде, Эрнесто Че Гевара. Биографический цикл, созданный Григулевичем в серии «ЖЗЛ», не только достоверно воссоздаёт образы выдающихся борцов за независимость и прогресс стран Латинской Америки, но и ярко воспроизводит исторические, социальные и культурные реалии минувшего времени.

Книги Григулевича были переведены на многие языки мира и, прежде всего, на испанский. В России масштабность личности Иосифа Григулевича, его разведывательных и научно-литературных достижений сомнениям больше не подвергается, как это было совсем недавно, на сломе эпох.

* * *

«Историк» рекомендует. Что почитать?


Иосиф Григулевич.
Разведчик, «которому везло». М., 2005 (серия «ЖЗЛ»)
Никандров Н.
Иосиф Григулевич.
Разведчик, «которому везло».
М., 2005 (серия «ЖЗЛ»)
Поделиться


Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru