Сиреневый туман Сантьяго
Страница 1 из 5

Константин Сапожников
Статья опубликована в журнале "Латинская Америка" № 7-8 за 1996 год.
Впервые я попал в чилийскую столицу пять лет назад — проездом. "Аэрофлот" после долгого и, как известно, вынужденного перерыва возобновил полеты в Сантьяго. Пассажиров - весенних ласточек восстановления советско-чилийских отношений - было не более полутора десятка. До сих пор с изумлением вспоминаю, как минут через десять после взлета из пилотской кабины вынырнул штурман и озабоченно спросил:
— Кто-нибудь раньше летал в Сантьяго? Подскажите, по какому маршруту нам двигать? В экипаже - разногласия...
Если румянощекий пилот пытался разыграть пассажиров, подражая герою Александра Конецкого, то он своего добился. Во время 30-часового заоблачного путешествия всякое может померещиться, и конечно, многие из нас подумали: "Только бы не заплутались ребята в воздушных гольфстримах, впервые ведь летят в такую даль, не зря же Чили называют finis terrae — "конец земли"...

Тем не менее добрались мы до цели благополучно, и, наверное, за свои полезные рекомендации каждый пассажир получил памятные подарки: по паре войлочных тапок и будильнику, завести который оказалось невозможно. "Зато сейсмостойкие, — пошутил кто-то, — в Чили это очень пригодится!"

* * *

О ГОРОДЕ, В КОТОРЫЙ ХОЧЕШЬ ВЕРНУТЬСЯ


Тогдашний завбюро Агентства печати "Новости" Владимир Дунаев, несмотря на многочисленные служебные и финансовые проблемы (горбачевская перестройка добралась и до чилийских Анд), сумел выкроить время и познакомить нас с Сантьяго по "сокращенной тур-программе".



Мы совершили обязательное паломничество ко дворцу Ла Монеда, навсегда связанному с именем погибшего в нем Сальвадора Альенде; поднялись на зеленый холм Санта-Лусия с его колониальными фортами, смотровыми площадками и фонтанами, чтобы услышать полуденный выстрел из крупповской пушки начала века; побродили по дорожкам другой горы - Сан-Кристобаль, обзор с которой был куда масштабнее: проспекты, уходящие вдаль, зеленые оазисы парков, река Мапоче с водами интенсивно-кофейного цвета, нечастые небоскребы - эдакие железобетонные жирафы, которые заблудились среди жилых домов, напоминающих своей архитектурой пирамиды майя. Мы стояли у подножья белоснежной статуи непорочной Девы Марии, благословляющей чилийскую столицу, и дышали удивительно чистым воздухом, прозрачность которого, как увеличительное стекло, приближала горные хребты с заснеженными вершинами. Покой, тишина и, как писал один из русских классиков, "благо-растворение души".

Св.Дева Мария на вершине горы Сан Кристобаль.

В программу знакомства с достопримечательностями столицы Дунаев включил и ярмарку народных промыслов в Лос-Доминикос, где, помимо изящных местных изделий из огненно-красной меди и ляпис-лазури, своеобразным "интернационалом" были представлены работы мастеров из Аргентины, Боливии, Перу и Эквадора. Побывали мы и в советском посольстве, которое заново обживалось прибывшими весной 1990 г. дипломатами. Наверное, не все они знали, что самый первый состав дипломатической миссии Советского Союза, прилетевший в Чили в 1946 г., разместился в фешенебельном отеле "Каррера". Именно оттуда посол Дмитрий Жуков, которого столичная пресса считала племянником прославленного маршала (не уверен, так ли это), отправился вручать верительные грамоты президенту Чили. Советский дипломат и его жена произвели благоприятное впечатление на чилийцев образованностью, тактом, искренностью. С симпатией написал о Жукове в своих мемуарах американский посол Клод Г. Боуэрс (личность, надо признать, язвительная): "Это был высокий и стройный человек с приятным лицом, естественными и скромными манерами. Жуковы пришлись ко двору коллегам-дипломатам... Я встречал его только на больших приемах, где имел удовольствие поговорить и пошутить с ним, поскольку он обладал большим чувством юмора".

Жуков и его команда пробыли в Сантьяго всего полтора года. Дипломатические отношения с Москвой были прерваны из-за "коммунистического вмешательства" во внутренние дела страны... Да, теперь это - давняя история и имеет только исследовательский интерес. Коммунизм в его фазе "развитого социализма" благополучно скончался, оставил нас наедине с прагматизмом и борьбой за выживание...

Таким и сохранился в моей памяти Сантьяго: раскрепощенным, полным оптимизма, устремленности к "демократии без берегов", неолиберальным реформам, технотронной цивилизации грядущего тысячелетия. И мечталось: вернуться бы сюда еще раз, побродить по бульвару Аумада — местному Арбату, проверить свои впечатления, узнать, каков же Сантьяго на самом деле. И вот — повезло! — новая встреча через несколько лет...
Поделиться




Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru