Что будет на Кубе после Кастро

21 Апреля 2018г.
Мигель Диас-Канель и Рауль Кастро (Фото: Irene Pérez/ Cubadebate)
Смена политической власти проходит на Кубе поэтапно и в плановом режиме. Главой Государственного совета республики предсказуемо стал Мигель Диас-Канель – первый представитель нового поколения руководителей, родившихся после Кубинской революции. Он сменил на этом посту Рауля Кастро, который по-прежнему возглавляет правящую Коммунистическую партию Кубы, и будет оставаться на этом посту до 2021 года – если ему позволит состояние здоровья.

Диас-Канель считался его вероятным преемником еще с 2009 года, когда Рауль выделил этого малозаметного партийного работника из провинции Ольгин, назначив его на пост министра образования. А уже в 2012-м Диас-Канель стал заместителем Кастро на посту председателя Госсовета, после чего начал представлять Кубу во главе международных правительственных делегаций.

Таким образом, процесс смены поколений в целом находится под контролем Рауля Кастро – причём новый глава кубинского государства был избран на ограниченный пятилетний срок, что предусматривает возможность будущих кадровых ротаций.

Фигуру Диас-Канеля наверняка подбирали в верхах самым тщательным образом. Он считается надёжным продолжателем прежнего политического курса, и всячески подчеркивает это на публике. Выступая после своего избрания, новый глава Госсовета заявил, что в кубинском парламенте «не будет места тем, кто хочет восстановления капитализма на Кубе», и назвал Компартию единственной гарантией единства кубинской нации.

Сын механика и учительницы из маленького провинциального городка является одним из тех людей, которых подняла наверх Кубинская революция, открывшая социальные лифты для миллионов простых кубинцев. И представители этой генерации в своей массе прекрасно осознают, чему они обязаны широким общественным преобразованиям в своей стране.

При этом нового кубинского лидера нельзя отнести к ярым партийным консерваторам. Он с юности увлекался рок-музыкой, являлся фанатом «Битлз» и носил соответствующую причёску. И хотя это никогда не было серьёзной крамолой на Кубе, где сейчас даже имеется парк «Рокеры» со статуей Джона Леннона, многие стараются разглядеть в личных пристрастиях Диас-Канеля признаки его относительно либеральных взглядов.

«После того, как в 1994 году Диас-Канель стал первым секретарём комитета Коммунистической партии в провинции Вилья-Клара, там начали проходить рок-концерты, фестивали тату, музыкальные спектакли с участием представителей ЛГБТ-сообщества и другие мероприятия, которые вызывали негодование многих партийных функционеров и в те годы еще не находили поддержки в других кубинских провинциях и даже в столице. Однажды в Санта-Кларе, главном городе провинции, в одной из больниц отключился свет. Событие довольно заурядное для Кубы тех лет. Однако Мигель Диас-Канель не поленился обойти от койки до койки всех пациентов, принося извинения. Посетил даже диссидента Гильермо Фариньяса, который угодил в медучреждение после объявления голодовки. «Он поприветствовал меня и поинтересовался моим самочувствием», – вспоминал потом Фариньяс», – рассказывает об этом журналист Дмитрий Пантюхин.

Большинство иностранных наблюдателей традиционно представляют кубинскую политику в виде подспудной борьбы двух линий внутри руководства Коммунистической партии Кубы, которую проводят так называемые «бескомпромиссники» – сторонники продолжения прежнего курса и минимизации рыночного влияния на экономику Кубы, и представители более либерального течения, которое выдвинулось в ходе ограниченных реформ девяностых годов и настаивает на том, что кубинскому обществу необходимы серьёзные изменения в экономической и политической жизни.

Влияние этого условно-либерального крыла, к которому достаточно долго благоволил сам Фидель, росло до 2009 года, когда Рауль Кастро окончательно взял на себя обязанности руководителя государства. Уже вскоре он сместил со своих постов двух влиятельных политиков – заместителя председателя Госсовета Карлоса Лахе, который в целом отвечал за проведение нового экономического курса, и энергичного министра иностранных дел Фелипе Переса Роке. Сразу после этого появились слухи о том, что оба партийных руководителя нелицеприятно высказывались в частных беседах о братьях Кастро, именуя их «живыми ископаемыми», и вели себя так, будто рычаги власти уже находятся в их руках.

Придя к власти, Рауль Кастро быстро дал понять, что считать его ископаемым было весьма опрометчиво и недальновидно. Он не стал сворачивать курс на ограниченные реформы, но провёл серьёзные кадровые перестановки в правительстве – укрепив его выходцами из министерства обороны, которым руководил множество лет, и выдвигая новых чиновников, одним из которых стал Мигель Диас-Канель.

Вслед за этим, Куба начала осторожно искать пути к компромиссу с администрацией Барака Обамы. Рауль Кастро сумел добиться освобождения пяти кубинских разведчиков, которые внедрились в террористические группировки кубинских эмигрантов, предупреждая об их террористических атаках на Кубу, и были незаконно осуждены в США на длительные тюремные сроки. Один из них, герой Кубы Антонио Герреро Родригес учился в Киевском институте гражданской авиации, где ему посвящена сейчас небольшая экспозиция в местном музее.

По итогам этого курса США и Куба восстановили дипломатические отношения – несмотря на то, что Вашингтон так и не снял чрезвычайно болезненную для острова экономическую блокаду, которая продолжается уже без малого шестьдесят лет. Президент Обама посетил с визитом Гавану – и хотя это, безусловно, говорило об изменениях в политике кубинского руководства, символический жест Рауля Кастро, которые не позволил приобнять себя американскому президенту, ясно продемонстрировал, что между руководством двух стран, которые часто именовали Давидом и Голиафом, по-прежнему нет большого доверия.

Сразу после этой встречи Фидель Кастро приступил к активной критике американской политики, объясняя кубинцам, что США остаётся враждебной для их страны. А новая администрация Дональда Трампа быстро опустила американо-кубинские отношения на прежний, критически низкий уровень. Вплоть до того, что Госдепартамент США обвинил Кубу в таинственных «акустических атаках» на своих дипломатов. Так, избрание Диас-Канеля уже вызвало резкую критику Вашингтона, который считает, что смена власти на Кубе произошла недемократическим путем, и явно не демонстрирует желания вернуться к политике разрядки и диалога.

«Никогда не следует верить империализму – ни на вот столечко, ни в чём… Куба не поступится суверенитетом и независимостью, не станет обсуждать на переговорах свои принципы и не позволит диктовать ей условия», – комментировал антикубинские заявления Трампа Мигель Диас-Канель. В попытках противостоять непрерывному давлению со стороны США он будет опираться на поддержку представителей того же нового поколения партийных чиновников – таких, как его новый заместитель, бывший профсоюзный лидер, афрокубинец Сальвадор Вальдес Меса и главный кубинский дипломат Бруно Родригес.

Не стоит ожидать, что после смены поколений во власти Кубу ожидают форсированные реформы – хотя такой возможности тоже нельзя исключать. Представители новой генерации руководства Компартии прекрасно понимают, что США продолжат и даже усилят попытки ликвидировать нынешний кубинский режим, продолжая политику поддержки радикальной антикоммунистической оппозиции. Поэтому, новые лица в Гаване с высокой долей вероятности продолжат политику постепенного перехода к экономике смешанного типа, пытаясь решить крайне непростые задачи унификации национальной валюты, модернизации промышленного и сельскохозяйственного комплекса, реформирования национальной энергосистемы и развития транспортных сетей – в том числе, привлекая для этого иностранные инвестиции.

И пока на Кубе доминирует нынешнее поколение, которое непосредственным образом ощутило позитивные результаты Кубинской революции, преемники братьев Кастро имеют достаточно высокие шансы удержать ситуацию под своим контролем.

Но поколения меняются – и взгляды воспитанных в новых рыночных реалиях кубинцев нередко отличаются от ценностей их родителей. По мере развития реформ на острове постепенно складывается прослойка новой буржуазии, которая напрямую заинтересована в их дальнейшей радикализации – вплоть до критической точки невозврата. Число индивидуальных предпринимателей составляет по официальным данным 580 тысяч человек, и их ряды растут – несмотря на то, что кубинское правительство ограничило выдачу лицензий на предпринимательскую деятельность, объясняя это необходимостью борьбы против социального неравенства.

Новые кубинские бизнесмены в основном заняты в туристической отрасли, которая переживает бурный расцвет. Достаточно сказать, что в 2017-м остров посетили 4,7 миллиона иностранных гостей, а в нынешнем году их число может достигнуть 5 миллионов – причём этот поток во многом растет за счёт увеличения количества рейсов американских авиакомпаний, доставивших в прошлом году на Кубу более миллиона туристов из США.

Однако вопреки развитию частного сектора, кубинская экономика далеко не на подъеме – по данным Экономической комиссии ООН для стран Латинской Америки и Карибского бассейна, её рост не превышал в прошлом году более чем скромную планку 0,5%. Правительство США старается усугубить эти проблемы введением новых санкций против коммерческих компаний, которые связаны с Революционными вооружёнными силами Кубы. А в случае смены власти в охваченной длительным кризисом Венесуэле Куба может потерять источник дешевых энергоносителей. Это станет ударом для её экономики, и оппозиция, опираясь на поддержку США, почти наверняка предпримет попытки политического переворота, используя для этого непреодолённые кризисные моменты в развитии кубинского общества. Тем более, что среди верхушки Компартии вполне могут присутствовать те, кого соблазняет пример советской партийной номенклатуры, оперативно сменившей политическую окраску, чтобы управлять страной в новом качестве «демократических» политиков и олигархов с миллионными капиталами.

«Сегодняшняя Куба – сплав из двух элементов прошлого века: героического сопротивления империализму США и советской бюрократической модели. Решение реальных и срочных проблем кубинского общества не должно закончиться реставрацией капитализма и потерей независимости. Но догматическое отрицание наличия этих проблем и есть кратчайший путь к реставрации капитализма. Необходима широкая и критическая дискуссия с участием всего кубинского общества. Большая часть кубинцев не знает, кто такой Мигель Диас-Канель – и при этом от его правительства ждут срочного решения проблем, унаследованных от правительства Рауля.

Большинство населения переживает хронические экономические проблемы, и это всё труднее компенсировать несомненными достижениями социализма в сфере образования и медицины, качество которых тоже со временем ухудшается. Бюрократия контролирует многочисленные рычаги власти и боится любых перемен, которые неизбежно приведут к потере ею привилегий. Большинство кубинцев не хотят менять социализм на капитализм, но открыто критикуют нынешнюю экономическую систему. Кубинцы ждут от нового правительства срочных и смелых мер в области экономики, окончательная модель которой не определена пока даже теоретически. Хочется верить, что трагические уроки советской перестройки не прошли для Кубы даром», – предупреждает об этом Олег Ясинский.

Таким образом, несмотря на формальное соблюдение политической преемственности, посткастровская Куба вовсе не застрахована ни от сценария «цветной революции», ни от верхушечного переворота местных бюрократов, который может развернуть страну в сторону тотальной приватизации и полномасштабных рыночных реформ – поставив её под контроль новой буржуазии, примирившейся с контрреволюционными эмигрантскими кругами. И разрушительный постсоветский сценарий для Кубы, который так и не состоялся в девяностых и нулевых годах, однажды вполне может снова встать на повестке дня.

Остаётся надеяться, что нынешнее партийное руководство Кубы осознаёт эту угрозу. Но только время покажет, сумеет ли оно сохранить в новых условиях наследие выдающихся политиков и революционеров, которыми навсегда останутся в истории Фидель и Рауль Кастро.
Поделиться