Tiwy.com
Tiwy
Новости
Русская тема
По странам континента
Латинская Америка Аргентина Белиз Боливия Венесуэла Гватемала Гондурас Доминиканская Республика Колумбия Коста-Рика Куба Панама Парагвай Перу Мексика Сальвадор Уругвай Чили Эквадор
Другие страны:
Китай Россия
Человек и Экономика
Кухня
НЛО
Форум
Адресная книжка
Адресная книжка
Подписка
на рассылку
новостей:


Реклама
По странам > Мексика > Неолиберализм, Хаотическая Теория Экономического Хаоса

Субкоманданте Маркос
Неолиберализм,
Хаотическая Теория Экономического Хаоса

17 июля 1995 г.

Вам пишет Дурито, потому что Супа сейчас нет. Он влез на самый высокий холм и смотрит на линию горизонта. Он надеется, что подарков, которые пришлют на его день рожденья, будет столько, что понадобится "бабушка всех караванов", чтобы доставить их все в горы юго-востока Мексики. Он говорит, что длинную вереницу грузовиков будет видно издалека. Бедняга! Он не знает, что уже всем известно, что его день рождения - 30 февраля.

Ладно, вот вам коммюнике и найденный здесь брошенный постскриптум.

Наконец мы можем дышать спокойно! Правительство заявило, что через два года все мы будем очень счастливы. Осталось только увидеть, кто переживет эти 730 дней, отделяющие нас от рая.

Хорошо. Привет и, пожалуйста, не включайте Мехию Барона в правительственную команду по диалогу в Сан-Андресе.

Из гор юго-востока Мексики
Дон Дурито Лакандонский

P.S., приветствующий пшеницу, которая как знамя развевается на утреннем ветру.

Луна на западе падает между раскрытых колен двух холмов и трется своими щеками об их вершины, где река змеит свое сладострастное журчание. Некоторые возбужденные тучи роняют влагу на деревья. На востоке дрожит земля и сверкают молнии, сверчки затаили свою песню и только некоторые рассеянные звезды будут захвачены врасплох грозой, крадущейся с юга. Шпионский самолет рычит нам свою последнюю угрозу и улетает.

Еще одно утро табака и ожидания. Все спокойно. Прекрасный повод, чтобы безо всяких приглашений (как он это обычно делает) появился...

ДУРИТО VI

(НЕОЛИБЕРАЛИЗМ:
КАТАСТРОФИЧЕСКОЕ УПРАВЛЕНИЕ КАТАСТРОФИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКОЙ)


На плече Дурито сияет светлячок. Стопка газетных вырезок является кроватью-креслом-письменным столом-офисом моего повелителя, сиятельного Дона Дурито Лакандонского, высочайшего представителя благороднейшей из человеческих профессий - странствующего рыцарства. Среди дыма трубки лицезрею и охраняю последнего и величайшего из поборников справедливости, славного рыцаря, оберегая которого провожу ночи без сна и всегда начеку, если... аааахх...

    - Опять зеваешь, негодник! - голос Дурито перебивает мою сладкую дремоту.
    - Я не спал, - пытаюсь защититься я, - Я думал... - смотрю на часы и вижу что... - Уже 3 часа ночи! Дурито, не пора ли нам спать?
    - Спать! Единственное о чем вы думаете - это спать! Каким образом вы стремитесь достичь высшей категории странствующего рыцарства, если тратите лучшие часы вашей жизни на сон!
    - Единственное, к чему я сейчас стремлюсь - это спать, - говорю я, зевая и поправляя рюкзак, который служит мне подушкой.
    - Поступайте, как вам угодно. Я же пока Аполлон не коснется своим острым кинжалом платья ночи, предамся мыслям о высочайшей и достойнейшей из дам, коих когда-либо выбирали мы, рыцари, как мечту и знамя, о единственная, о прекраснейшая, о несравненная, о... Вы меня слышите?! - слышу крик Дурито.
    - Мммфг, - отвечаю, зная, что совершенно не обязательно открывать глаза, чтобы знать, что Дурито должен сейчас стоять на вершине горы из газетных вырезок, с Экскалибуром в правой руке и с левой рукой - на груди, с другой правой - на поясе и другой левой - поправляя на себе доспехи, и с другой... Я уже не помню, сколько у Дурито рук, ясно только, что у него их предостаточно для всех этих жестов.
    - Что вас тревожит, мой ленивый оруженосец? - спрашивает Дурито с очевидным намерением не дать мне уснуть.
    - Меня? Ничего, за исключением твоих ночных речей и учений... Кстати, что ты сейчас изучал?
    - Правительственный кабинет, - отвечает Дурито, возвращаясь к своим бумагам.
    - Правительственный кабинет? - спрашиваю я с удивлением и делаю то, чего мне не хотелось, то есть открываю глаза.
    - Конечно! Мне удалось открыть причину, по которой все члены кабинета противоречат друг другу, каждый тянет одеяло на себя и, кажется, будто они забывают, что их шеф - это...
    - Седильо, - говорю я, теряя интерес к беседе.
    - Ошибка! Это не Седильо, - говорит Дурито с удовлетворением.
    - Нет? - спрашиваю я и одновременно с этим пытаюсь найти в рюкзаке радио, чтобы послушать новости. - Он ушел в отставку? Его сняли?
    - Холодно, - говорит Дурито, получая удовольствие от моего быстрого перехода к состоянию бодрствования. - Седильо остался на том же самом месте, где мы его вчера оставили.
    - И это значит? - спрашиваю, уже окончательно проснувшись.
    - Шеф правительственного кабинета это персонаж, которого для удобства и простоты я назову сейчас "Персонаж Х".
    - Персонаж Х? - спрашиваю я, вспоминая слабость Дурито к чтению детективов. - И как же ты его открыл?
    - Элементарно, мой дорогой Ватсон.
    - Ватсон? - успеваю пробормотать, видя как Дурито вывернул наизнанку кусочек коры колольте, которой пользовался как шлемом, и она стала похожа на кепку для рэпа (хотя он настаивает, что это шляпа детектива). При помощи крошечной лупы Дурито просматривает свои бумаги. Если бы я не знал его так хорошо, то я бы мог сказать, что это не Дурито, а...
    - Шерлок Холмс, помню, был один такой англичанин, научившийся у меня собирать на первый взгляд незначительные детали, соединять их в гипотезу и искать новые нюансы, которые ее подтвердят или опровергнут. Это такое простое упражнение по дедукции, как те, что мы практиковали с моим учеником Шерлоком Холмсом, когда ходили развлекаться в нижние кварталы Лондона. От меня он научился больше, чем от кого бы то ни было, но потом ушел от меня к какому-то Конан Дойлю, который ему пообещал сделать его знаменитым. Не знаю, что с ним случилось дальше.
    - Он стал знаменитым, - говорю я с ехидством.
    - Неужели он стал странствующим рыцарем? - заинтересованно спрашивает Дурито.
    - Холодно, мой дорогой Шерлок, он стал книжным персонажем и сделался знаменитым.
    - Вы ошибаетесь, мой дорогой и носатый Ватсон, знаменитым можно сделаться, только став странствующим рыцарем.
    - Ладно, оставим это и вернемся к теме правительственного кабинета и к таинственному "Персонажу Х". Что ты скажешь об этом?

Дурито начинает просматривать вырезки из газет и журналов.

    - Ммм... ммм... ммм..., - восклицает Дурито.
    - Что? Ты что-то нашел? - спрашиваю я, по причине его последнего восхищенного "ммм".
    - Да... фотографию Джейн Фонды из Барбареллы, - говорит Дурито с восторженным взглядом...
    - Джейн Фонда, - спрашиваю-встаю-возмущаюсь-беспокоюсь.
    - Да и "в натуральном виде", - говорит Дурито и глубоко вздыхает.

Фотография Джейн Фонды "в натуральном виде" способна разбудить любого уважающего себя человека и поскольку я всегда уважал себя, я встаю и прошу у Дурито вырезку, который отказывается передать мне ее до тех пор, пока я не поклянусь, что выслушаю его внимательно. Я поклялся один раз и другой, а что мне еще оставалось делать.

    - Хорошо, внимание! - говорит Дурито с той же настойчивостью, с которой прикусывает трубку. Он складывает одну из стольких пару рук за спину и начинает говорить, прохаживаясь взад и вперед по прямой:
    - Представим себе, что у нас есть какая-то страна, в названии которой ударение на третьем слоге от конца, и которая расположена, совершенно случайно, под империей полос и мутных звезд. И когда я говорю "под" - это значит именно "под". Представим себе, что эта страна страдает от страшного бедствия. Эбола? СПИД? Чума? Нет! Нечто более смертельное и разрушительное... неолиберализм! Ладно, я тебе уже говорил об этой болезни, так что не буду повторяться. Представим себе теперь, что одно молодое поколение "политиков юниоров" изучало за границей способ "спасения" этой страны и этот единственный способ, подразумевающий ее спасение, заключается в полном отрицании ее истории и ее присоединении к хвосту скоростного поезда человеческой глупости и жестокости - к капитализму. Представим себе, что мы получим доступ к тетрадям с записями этих учеников без родины. Что мы там увидим? Ничего! Абсолютно ничего! Речь о плохих учениках? Ни в коем случае! Это хорошие и способные студенты. Но оказывается, что выучили они в каждом из пройденных предметов всего лишь один-единственный урок. Урок этот - всегда один и тот же: "Делай вид, что знаешь, что ты делаешь". "В этом заключена главная аксиома политики власти в неолиберализме", говорит им их учитель. Тогда они спрашивают: "А что такое неолиберализм, dear teatcher?". Учитель не отвечает, но по выражающему смятение лицу, покрасневшим глазам, пузырям слюны в уголках рта и явно стершейся правой подошве, можно предположить, что учитель не решается сказать своим ученикам правду. А правда заключается в том, что как мне это удалось открыть, неолиберализм - это хаотическая теория экономического хаоса, глупая экзальтация общественной глупости и катастрофическое проведение катастрофической политики.

Я пользуюсь тем, что Дурито на момент умолкает, чтобы вновь зажечь свою трубку, и спрашиваю его:

    - И как ты определяешь это по лицу, слюням, глазам и подошве ботинка учителя?

Но Дурито меня не слышит, в его глазах - сияние, то ли от зажигалки, то ли оттого, что далее следует в его речи:

    - Хорошо. Продолжим. Упомянутые ученики возвращаются в свою страну или в то, что от нее осталось. Они прибывают с мессианским посланием, которого никто не понимает. Пока другие пытаются расшифровать его, они захватывают свой долгожданный трофей, то есть власть. И получив в руки власть, они начинают применять этот единственный выученный ими урок: "Делай вид, что знаешь, что ты делаешь" и чтобы достичь этой видимости опираются на средства массовой информации. Они добиваются высочайшего уровня симуляции и даже создают отдельную виртуальную реальность, в которой все работает прекрасно. Но "другая", реальная реальность продолжает существовать и что-то с ней нужно делать. И тогда они начинают вытворять все, что им вздумается - один день то, другой - это. И тогда... - Дурито прерывается, проверяет свою трубку и молча смотрит на меня...
    - И тогда, что? - прижимаю я его.
    - И тогда... табак закончился. У тебя есть еще? - отвечает он. Я не хочу перебивать его предупреждением о том, что наши стратегические резервы вот-вот закончатся, и бросаю ему мешочек, находившийся у меня под рукой. Дурито наполняет трубку, зажигает ее и продолжает: - Тогда происходит следующее - поскольку они совершенно не понимают реальности реальной, они начинают верить в то, что созданная их собственной ложью виртуальная реальность и симуляция - это и есть "реальная" реальность. Но эта шизофрения - не единственная проблема. Выходит так, что каждый из этих учеников начинает создавать свою собственную виртуальную "реальность" и жить согласно ей. Поэтому каждый из них диктует меры, противоречащие мерам, предлагаемым другими.
    - Да, это объяснение достаточно... ммм... скажем... смело. - Дурито не останавливается и продолжает объяснять: - Но есть в этой правительственной непоследовательности нечто последовательное. Я проанализировал различные показатели. Прочитал все заявления кабинета, провел классификацию всех действий и бездействий, сравнил политическую биографию каждого из них, изучил их поступки до мельчайших подробностей и пришел к одному очень важному выводу.

Дурито останавливается, набирает для пущей важности побольше воздуха и затягивает паузу, для того чтобы я спросил его:

    - В чем же заключается этот вывод?
    - Это элементарно, мой дорогой Ватсон! В кабинете постоянно присутствует один невидимый элемент, один персонаж, незаметно придающий согласованность и систематичность всему ослиному реву правительственной команды. Шеф, которому все они подчиняются. Включая самого Седильо. То есть, существует некий "Х", истинный политический руководитель рассматриваемой нами страны...
    - Но кто же этот таинственный "Мистер Х"? - спрашиваю я не в состоянии унять дрожь, овладевшую всем моим телом от мысли, что им может быть...
    - Салинас?
    - Нечто похуже... - говорит Дурито, собирая бумаги.
    - Похуже чем Салинас? Кто он?
    - Холодно. Это не "он", а "она", - говорит Дурито и делает затяжку.
    - "Она"?
    - Правильно. Ее фамилия "Дурацкая", а имя "Импровизация". И запиши это именно так, как я говорю - "дурацкая импровизация". Потому что ты должен знать, мой дорогой Ватсон, что бывают импровизации умные, но это другой случай. "Миссис Х" это дурацкая импровизация неолиберализма в политике, это неолиберализм, сделавшийся политической доктриной; то есть, дурацкая импровизация, управляющая судьбами этой страны... и других тоже... Аргентины и Перу, например.
    - Таким образом, ты намекаешь на то, что Менем и Фухимори - это то же самое, что и...?
    - Я ни на что не намекаю. Я это утверждаю. Достаточно спросить об этом у аргентинских и у перуанских трудящихся. А когда у меня закончился табак, я анализировал Ельцина.
    - Ельцина? Но разве не мексиканский правительственный кабинет был объектом твоего анализа?
    - Нет, не только мексиканский. Ты должен знать, мой дорогой Ватсон, что неолиберализм это бедствие всего человечества. Как СПИД. Конечно, мексиканская политическая система обладает столь очаровательной степенью глупости, что не может не ввести в искушение. Тем не менее, все эти правительства, опустошающие, мир имеют между собой нечто общее: все их успехи построены на лжи и поэтому их фундамент столь же прочен, как и эта скамейка, на которой ты сейчас сидишь...

Я инстинктивно вскакиваю, проверяю сделанную нами из бревен и камышей скамейку и убеждаюсь в ее прочности и надежности. Уже успокоившись, я говорю Дурито:

    - Но предположим, мой дорогой Шерлок, что плохие смогут удержать свою ложь в течение неопределенного времени, что их ложный фундамент останется по-прежнему прочен и они продолжат пожинать успехи, - Дурито не дает мне закончить и перебивает своим:
    - Невозможно! Фундамент неолиберализма - это противоречие, чтобы сохраняться, он должен пожирать себя самого и поэтому он сам себя разрушает. Здесь тебе и политические убийства, и наступание друг другу на ноги под столом на приемах, и всевозможные противоречия в поступках и декларациях государственных чиновников, и борьба между "группами интересов" и все остальное, что так часто лишает сна биржевых маклеров...
    - Лишало сна. Думаю, что они уже начали привыкать, тем более что Биржа пошла в рост, - скептически замечаю я.
    - Это мыльный пузырь. Он скоро лопнет. И ты еще вспомнишь о моих словах, - говорит Дурито, улыбается с видом знатока и продолжает: - То, что сейчас удерживает эту систему, оно же ее и свалит. Это элементарно. Чтобы понять это достаточно прочитать "Трех всадников Апокалипсиса" Г.К.Честертона. Это полицейская история, но, как известно, природа подражает искусству.
    - Мне кажется, что вся твоя теория - это чистая фант... - я не успел закончить. Скамья из бревен подо мной рухнула с глухим звуком удара моего скелета о землю и с менее глухим - вырвавшегося у меня проклятия. Дурито умирает от смеха. Успокоившись, он говорит:
    - Ты хотел сказать, что вся моя теория - это чистая фантазия? Ладно, как можешь видеть с твоего низкого уровня, природа подтверждает мою правоту. История и народ тоже немножко помогут.

Дурито дает понять, что беседа окончена и укладывается на газетные вырезки. Я даже не пытаюсь встать. Подтягиваю к себе рюкзак и устраиваюсь поудобнее. Мы умолкаем, глядя как на востоке пространство между коленями гор наливается медово-пшеничным светом. Вздыхаем, что нам еще остается делать...

Вот так. Привет, и пусть ни история, ни народ особо не задерживаются.

Суп с нежной болью в боку.

Перевод Олега Ясинского, Чили.



Новинки

1. Куба: Из кубинских впечатлений. Лирические заметки.
2. Панама: Панамский by-pass
3. Мексика: Итервью субкоманданте Мойсеса
4. Колумбия: Будет ли мир?
5. Венесуэла: Отзыв на книгу о Чавесе (ЖЗЛ)
6. Аргентина: Памятник Данте в Латинской Америке
7. Россия: Ярославль
8. Венесуэла: Каракас, пеший поход на гору Авила
9. Куба: На Кубе не любят мафию
10. Куба: Мария из Гаваны
11. Сальвадор: «Мятежный» архиепископ Монсеньор Ромеро
12. Русская тема: Первая биография народного монархиста
13. Венесуэла: «коллективы» от фантазии к реальности
14. Мексика: Субкоманданте Маркос: последние слова
15. Куба: После Монкады
16. Боливия: Праздник черепов
17. Эквадор: К чести Мануэлы Саенс
18. Венесуэла: «Каракасо». — Восстание. — Тюрьма
19. Венесуэла: "Флорентино и Дьявол"
20. Венесуэла: Истины не без сомнений, или «Здравствуй, Чавес!»
21. Сальвадор: Сальвадорская кухня: просто, но со вкусом
22. Боливия: Парк Эдуардо Абароа: земля вулканов и лагун
23. Никарагуа: Операция «Рептилия» (казнь Сомосы)
24. Колумбия: США и Колумбия покрывают зверства и массовые захоронения
25. Боливия: Манифест Острова Солнца
26. Куба: Студенческая революция в Гаване. Страницы истории.
27. Парагвай: Жизнь Дерлиса Вильягры. Страницы истории.
28. Венесуэла: Песни «Alma llanera» и «Venezuela» зазвучат на русском языке
29. Венесуэла: Посвящается Чавесу
30. Венесуэла: Мощным пламенем сияя
31. Россия: Мышкин
32. Россия: Рыбинск
33. Сальвадор: Народный праздник
34. Мексика: «Мы идем в тишине, чтобы нас услышали»
35. Венесуэла: Николай Фердинандов в Москве!
36. Венесуэла: Заметки о книге "Уго Чавес"
37. Венесуэла: Встреча с Чавесом, или «Алло, Президент!»
38. Куба: О Международном лагере имени Хулио Антонио Мельи
39. Чили: Цирк в пустыне, или Послесловие к чилийскому чуду
40. Белиз: В стороне от проторённых маршрутов
41. Сальвадор: Святая Неделя в Исалько
42. Мексика: Зеленые вершины штата Чьяпас
43. Венесуэла: "Метрокабле" Каракаса
44. Венесуэла: репортаж с нейтральной полосы
45. Боливия: Боливийские метаморфозы
46. Латинская Америка: Книга о выдающемся разведчике Иосифе Григулевиче

Туризм:


Твоя Тур Тропа
в Латинскую Америку


Адресная книжка:





Развлечения:






Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru