Американцы действительно вынашивали какие-то планы в отношении Сикейроса. Так, по данным архива ФБР², 22 апреля 1941 года агент бюро из Мехико сообщил в Вашингтон (с большим опозданием, надо сказать, но с пометкой "срочно") об освобождении "коммунистического художника" под залог. Два последующих абзаца вымараны черной цензорской краской. Скорее всего, в них со ссылкой на конкретный источник в правительственных кругах давалась информация о предполагаемом маршруте Сикейроса (Чили или Советская Россия).

В ответном меморандуме от 29 апреля, по которому тоже прошелся бдительный фломастер цензуры, сохранилась только одна фраза: "Сикейрос является весьма опасным радикалом и вскоре даст о себе знать, если ему позволят обосноваться в какой-либо стране. И маленькая приписка паркеровской ручкой: "Нашему человеку в Гаване это известно".

Судя по материалам ФБР, директор Эдгар Гувер испытывал большое желание "разобраться" с Сикейросом, выяснить подоплеку его работы на НКВД (переписка шла под рубрикой "шпионаж-Р(оссия)", определить роль мексиканца в исчезновении Шелдона. Впрочем, серьезных претензий к художнику у ФБР быть не могло. Из материалов, предоставленных США мексиканской полицией, было известно, что Шелдон был увезен Сикейросом после неудавшегося покушения и передан живым и здоровым братьям Ареналь. Они-то и подозревались в убийстве, их активный розыск шел по всей территории Мексики и Соединенных Штатов. По информации, поступившей от Санчеса Салазара, возглавлявшего расследование в Мексике, кто-то из братьев нажал на спусковой крючок револьвера, стреляя в безмятежно спящего Шелдона. Переполох в ФБР вызвала информация о том, что Луиса и Леопольдо видели на выставке мексиканской живописи в Нью-Йоркском музее современного искусства (не замышляют ли они новых терактов уже на территории США?). По всем офисам ФБР разослали тревожную ориентировку, установили негласный контроль за квартирой, в которой жила американская жена Луиса Роза Бигель, а также активизировали агентуру, имевшуюся у бюро в лево-коммунистических кругах.

Так, источник Х. (подлинное имя из архивного документа вычеркнуто) несколько раз опрашивался агентами ФБР в Нью-Йорке, которые пытались получить хоть какую-нибудь зацепку, благодаря которой можно было бы установить местонахождение Сикейроса и братьев Ареналь. В одном из отчетов о беседах с Х. написано следующее:

"Х. отметил, что накануне первого покушения Сикейрос обладал значительными суммами денег, которые довольно щедро тратил в клубах. Х. предположил, что Сикейрос получил тогда плату за свои картины, которые выставлялись в Нью-Йорке. Месяца за три до покушения можно было догадаться по внешнему виду художника, что он весь в трудах - покрасневшие глаза, от рук пахло краской... По предположению Х., деньги на убийство Троцкого поступили как из России, так и из Соединенных Штатов, но не от коммунистических организаций, а от ОГПУ... По мнению Х., Сикейрос относится к такой породе индивидуумов, которые по собственной инициативе и без подстрекательства со стороны совершают поступки как раз такого характера, который был совершен им, сталинистом и авантюристом. Тем не менее, Х. верит, что и первое покушение на Троцкого было инициировано ОГПУ. Далее Х. рассказал, что с Сикейросом ему довелось общаться достаточно часто, один-два раза с Луисом Ареналем. Последний был отнесен Х. к породе революционеров, способных во имя дела пойти на любое преступление... При этом Х. добавил, что Луис добывал в Соединенных Штатах финансовые средства для издательской деятельности (КПМ) в Мехико и растратил эти деньги на собственные нужды (это сообщил источнику сам Луис³)".

Мексиканская делегация, принимавашая участие
в Конгрессе Американских Художников в Нью Йорке, 1936 году.
Руфино Тамайо и его жена Ольга, Сикейрос, Хосе Клементе Орозко, Роберто Гуардия Бердесио, Анхелика Ареналь (жена Сикейроса), Хесус Брачо, Луис Ареналь и Антонио Пухоль.

Конечно, Сикейрос не мог знать подробностей организованной директором ФБР облавы, но интуиция его не подвела и он не зря опасался ловушек: американцы могли перехватить его в любом месте.

Мексиканский художник был совершенно прав, когда прислушался к "дружескому совету" президента Камачо и покинул пределы Мексики. По различным каналам - морским и сухопутным - бежали из страны все ключевые участники первого покушения: братья Ареналь, Хосе Антонио Пухоль, Хосе Арари и другие. Их фотографии имелись на всех пограничных постах, были развешаны на стенах полицейских участков. И хуже всего - некоторые фотографии были воспроизведены проправительственными газетами: "Подозреваются в террористической деятельности..."


Тем не менее, агентам в США и Мексике так и не удалось добраться до основных организаторов и участников операции. А ведь устранение "Старика" было, пожалуй, самой масштабной операцией НКВД за всю историю его существования: десятки людей работали над ее реализацией на "дальних подступах" - в Западной Европе (прежде всего во Франции), в Канаде - и на "ближних" - в Соединенных Штатах и в Мексике. Агентурой чекистов "освещались" практически все центры зарубежной деятельности Четвертого интернационала, контролировались все основные контакты Троцкого - и реальные, и предполагаемые. Даже за Фридой Кало велось наблюдение. Ее подозревали в том, что она является постоянной связницей "койоаканского изгнанника" с европейскими центрами троцкизма. Захваченные (или тайно перекопированные) в различных местах архивы троцкистов облегчали работу НКВД по планированию многоходовых операций по "Старику".