Вспоминая первое советское посольство в Чили (1946 - 1948гг.)

Страница 4 из 6
Константин Сапожников
Сентябрь 2001
И на внешнеполитическом фронте Гонсалес Видела начал действовать жестко и решительно: 8 октября 1947 года были высланы из страны югославские дипломаты, обвиненные в "организации" забастовки чилийских шахтеров в угледобывающих районах Лота и Коронель.

Как рассказал в своих мемуарах Э. Бернштейн, заместитель министра иностранных дел в правительстве Виделы, человек правых взглядов, принципиальный антикоммунист, "дон Габриэль получил от криминальной полиции информацию о переписке между секретарем миссии Югославии в Буэнос-Айресе Далибором Якашем, который находился с визитом в Чили, и его женой в Аргентине. Президент ознакомился также с докладом о внутриполитической обстановке в нашей стране, составленным этим же самым югославским дипломатом. В корреспонденции, написанной несложным шифром(!), упоминалось о социальных проблемах шахтеров Лоты. Якаша сообщал: "Забастовка развивается четко, в соответствии с планом М.Т. Поэтому есть уверенность, что мы будем иметь полный успех, если товарищи индейцы, которые заняты углем, проникнутся необходимой верой в наше дело и смогут все-таки продержаться несколько месяцев". Попали в руки президента и другие документы, доказывающие, по мнению полиции, участие в подрывной деятельности двух других югославских дипломатов: генерала Илича, который присутствовал в качестве представителя на мероприятиях по передаче президентской власти в Чили, и посла в Аргентине генерала Пирка".

Как отметил Бернштейн, президент приказал без промедления выслать из страны Якаша, а также временного поверенного Андреса Кунху, тесно общавшегося с Якашем. Так без лишних церемоний и сделали. Кунху вызвали в МИД, и министр иностранных дел Вергара Доносо лично известил югослава о принятом решении. Дипломаты были отвезены в аэропорт Серрильос и посажены в самолет на Буэнос-Айрес.

Надо сказать, что Бернштейн не скрыл проблем, возникших с мотивировкой этой неординарной для тех времен акции, ведь "холодная война" между "коммунизмом и демократиями", как особо подчеркнул чилиец, только начиналась. Бернштейн признался в своих воспоминаниях, что ни он, ни министр Вергара не одобрили "волевого решения" президента. Более того, министр пытался отговорить президента от столь радикального шага, но Гонсалес Видела был непреклонен. Поэтому в МИД начали готовить соответствующее коммюнике, причем юридическое обоснование акции против югославов было поручено советнику Альберту Диасу. Через два часа справка была написана, но не в том ключе, в каком требовалось. В ней придерживавшийся традиционных взглядов на международное право юрист Диас так и не смог доказать, что высылка югославских дипломатов мотивирована и оправдана.

Исполнительный Бернштейн, уже забывший о своих сомнениях, вспылил, накричал на незадачливого юриста и в конце концов был вынужден лично засесть за документ. "К счастью я обнаружил труды некоторых авторов, - написал Бернштейн, - с помощью которых смог обосновать принятое решение. Кручага Токорналь, Фошилье и фон Литц указывали, что в случаях, когда дипломат серьезным образом нарушает законы страны, которая их принимает, покушается на ее независимость или же действует с подрывными целями, то он может быть выслан из нее незамедлительно"...

Правительство Югославии не задержалось с ответом, сформулированным в жестких тонах. Как признает Бернштейн, "наши действия стали предметом глубокого анализа в коммунистических столицах. Связав их с начавшейся "холодной войной", там пришли к заключению: Чили приняла подобное решение под воздействием Соединенных Штатов, и оно станет предлогом для провоцирования широкомасштабного международного конфликта".

Посольство СССР направило в МИД Чили ноту, в которой уведомляло, что принимает на себя обязанности по обеспечению югославских интересов. Чилийская сторона ноты не приняла, ссылаясь на то, что "в соответствии с дипломатической практикой нужно было в предварительном порядке проконсультироваться об этом с чилийским правительством, но сия процедура не была произведена". (Впоследствии МИД СССР ответит той же монетой, затягивая ответ на ноту аргентинцев по вопросу обеспечения чилийских интересов в Москве).

Подлинность документов, послуживших детонатором к разрыву, была подвергнута сомнению как Югославией, так и восточноевропейскими странами, находившимися в сфере влияния Советского Союза, а также чилийской и другими латиноамериканскими компартиями. Есть много загадочного в неожиданном - "приуроченном" - появлении этих документов, в их содержании и формулировках, далеких от принятых в коммунистической среде, примитивном способе "шифрования", который без особых проблем раскрыли агенты криминальной полиции. Не могло не удивлять, с какой легкостью попались в расставленные сети изощренные югославские "конспираторы-заговорщики". А с какой "циничностью", судя по перехваченным материалам, относились они к местным коммунистам! Как-то не верится, что в личной переписке югославские дипломаты называли собратьев по коммунистической идее "товарищами индейцами", "неспособными к решительным действиям лентяями, требующими постоянного подстегивания". Здесь, скорее, чувствуется стремление побольнее обидеть, уязвить, вбить клин, продемонстрировать высокомерие югославских агентов, якобы направленных Москвой и Белградом в Латинскую Америку. Эти материалы как бы "подсказывали": "КПЧ - всего лишь марионетка, безропотно таскающая каштаны из огня для Советского Союза и его сателлитов".

О происхождении "документов" можно только гадать. Практика "холодной войны" полна примеров, когда для достижения выгодного пропагандистского эффекта беззастенчиво пускались в оборот всякого рода фальшивки. Особую ухищренность в этой области проявили англичане в годы Второй мировой войны, приобретя немалый опыт в деле компрометации нацистов и агентов "пятой колонны", в том числе в странах Латинской Америки. И, конечно, нельзя забывать, что после окончания войны Англия находилась в числе западных стран, проводивших активную анти-титовскую политику. Работа эта велась с размахом, с использованием всех доступных средств и методов. Интенсивная слежка англичан за дипломатами Тито в Аргентине и Чили, значительный объем полученной конфиденциальной информации позволяли проводить против них эффективные тайные операции.

Но зачем Югославии - даже в роли коминтерновской страны - потребовалось дестабилизировать Чили в регионе, где не существовало абсолютно никаких шансов на победу "социализма в отдельно взятой латиноамериканской стране"? Так ли авторитетны были югославские эмиссары для чилийских коммунистов, чтобы те слепо исполняли их указания? А что это за "план М.Т."? "План маршала Тито" по захвату власти в Чили с привлечением коммунистических элементов из югославских общин? А может М.Т. упоминалось для создания эффекта загадочности? Чем непонятнее, тем страшнее...

Официальную трактовку сути чилийско-югославского конфликта дал в своем выступлении перед парламентом министр внутренних дел Чили контрадмирал Иммануэль Хольгер. Доклад министра носил характерное для "холодной войны" название - "Подрывная деятельность международного коммунизма в Чили. Позиция правительства по борьбе с нею". Доклад претендовал не только на вскрытие различных аспектов революционного коммунистического проникновения в страну, но и на разоблачение послевоенной стратегии СССР, ориентированной на установление "мирового господства".

По оценке Хольгера, главным оружием Советского Союза по достижению этой цели в Европе была программа пан славянизма, создания агрессивного союза стран, говорящих на славянских языках, в который, по утверждению министра, должны были войти СССР, Украина, Польша, Чехословакия, Болгария и Югославия. По словам Хольгера, "славянский фактор" мог легко использоваться в странах Южной Америки, поскольку общая численность "поляков, украинцев и русских евреев на континенте (так в тексте доклада, - К.С.) достигала ста сорока тысяч человек". Хольгер утверждал, что инфраструктура "культурных славянских организаций" в Южной Америке в час "Х" будет использована для "синхронизированного выступления" с задачей "советизации континента".

Никаких цитат из циркуляров Москвы или Белграда для южноамериканских организаций славянских меньшинств Хольгер не привел (их никогда и не существовало), ограничившись перечислением культурных центров и кружков выходцев из России, Украины, Польши и Югославии в таких странах как Уругвай, Бразилия, Аргентина и Чили. Были названы имена руководителей этих просветительско-культурных организаций. В Чили председателем "Межславянского координационного комитета (МКК)", созданного в конце августа 1945 года, был выходец из России Борис Аничков. В руководящее бюро входило также семеро югославов, четыре чеха, три поляка и двое русских, представлявших соответственно Национальный чехословацкий комитет, Комитет национальной обороны Югославии, Комитет польских патриотов и Центр русских патриотов. Последний был единственной русской эмигрантской организацией в Чили, "признававшейся" посольством СССР.

Министр внутренних дел подчеркнул в своем докладе, что в деятельности МКК не удалось зафиксировать какого-либо "коммунистического проникновения", поскольку, мол, таковыми были "общие инструкции, направлявшиеся из Москвы: избегать публичных совместных действий с национальными коммунистическими элементами".

Центральной "обвинительно-инкриминирующей" частью доклада являлось описание все той же "подозрительной" деятельности в Чили двух югославских дипломатов, которые фигурировали в документах, "возмутивших" президента. Хольгер обратил особое внимание на генерала Илича, который, приехав на инаугурацию президента, совершил длительную поездку по стране, знакомясь с деятельностью югославских общин, добиваясь их поддержки правительству Иосипа Броз Тито, организуя попутно сбор средств на помощь югославским детям - сиротам войны. Подобную работу югослав провел и в других странах континента - от Бразилии до Эквадора.

Судя по докладу Хольгера, поездка Илича по Чили с самого начала отслеживалась криминальной полицией, которая получила от американских и аргентинских коллег информацию о "чрезмерной активности" посла-генерала по консолидации югославских общин в Южной Америке. Были зафиксированы также визиты Илича к послу Жукову, в Центр испанцев-республиканцев в Сантьяго, проконтролированы его встречи в Антофагасте с Мигелем Рохасом Акуньей, секретарем местной организации Конфедерации трудящихся Чили.

Через два дня после задержания и высылки югославских дипломатов Кунхи и Якаша правительство маршала Тито порвало отношения с Чили, квалифицировав обвинения в адрес югославских дипломатов "небывалой ложью и клеветой", а правительство Виделы "марионеткой Соединенных Штатов". Лексика "холодной войны"!

Итак, Югославия стала первой жертвой дипломатической "холодной войны", за нею наступила очередь России и Чехословакии.

Великий поэт Пабло Неруда
Великий поэт Пабло Неруда
Компартия заклеймила Гонсалеса Виделу как "предателя". Сенатор-коммунист великий поэт Пабло Неруда, который по поручению КПЧ активно участвовал в пред-выборной президентской кампании, теперь выступал с гневными разоблачениями. В своей речи в Сенате 10 декабря 1947 года он попытался вскрыть побудительные мотивы действий Гонсалеса Виделы. Для Неруды, обильно цитировавшего публикации современных СМИ на эту тему, было очевидным, что заговор против дипломатического присутствия СССР и других "славянских демократий" в Латинской Америке был подготовлен Соединенными Штатами. Стратегия и тактика заговора была, по мнению сенатора, разработана американским экспертом Джорджем Ф.Кеннаном и помимо прочих целей преследовала разжигание антисоветизма в Латинской Америке, подрыв политического влияния компартий, компрометацию планов СССР по развитию торговли с латиноамериканскими странами.

Как считал Неруда, "президент-предатель", выполняя заказ американцев, пытался из амбициозных побуждений возглавить антикоммунистический поход латино-американских государств: "Едва был "разоблачен" югославский заговор в Чили, Гонсалес Видела стал вопить как обуянный дьяволом, дергаться и сотрясаться, рассылая телеграфные сообщения правительствам соседних стран и названивая по телефону главе аргентинского правительства, прося у него полицейских советников-экспертов. Он верил, что громкими воплями сможет убедить наше правительство, что заговор, выдуманный им, является настоящим заговором, и что, следовательно, все должны сопровождать его в этом героическом походе, который воскресший архангел Габриэль собирается предпринять для того, чтобы прикончить югославского коммунистического дракона"...

По мнению Неруды, усилия Гонсалеса Виделы по втягиванию президента Хуана Перона в антисоветский поход полностью провалились, поскольку, как утверждал поэт, "правительство Аргентины в полном составе присутствовало на приеме 7 ноября в посольстве Советского Союза".
Поделиться