Вспоминая первое советское посольство в Чили (1946 - 1948гг.)

Страница 6 из 6
Константин Сапожников
Сентябрь 2001
Под давлением скоординированной антисоветской кампании Чилийский институт культурных связей с Советским Союзом и Центр русских патриотов приостановили свою деятельность. В середине ноября 1947 г. "белая" русская колония в Чили, бойкотировавшая советское посольство, издала бюллетень, в котором безоговорочно одобрила разрыв дипотношений с Советским Союзом:

"Мы, русские, придерживающиеся антикоммунистических убеждений и нашедшие свою вторую родину в свободных странах, не можем и не должны оставаться равнодушными в столь серьезный момент, когда весь цивилизованный мир готовится к обороне против "красного тоталитаризма". Наши отцы, которые с 1917 года сражались в рядах белых армий, до сего дня вспоминают ледяные степи Кубани и сибирские снега, щедро политые кровью павших за отечество. Их дети, родившиеся в тяжелейшие дни изгнанничества, хотят одного: увидеть свою родину свободной, искренним другом других наций, а не новой "желтой опасностью", которая грозит террором и рабством всему цивилизованному миру".


Призывая разоблачать фальшивые маски "красной сатанинской власти", авторы бюллетеня выдвинули программу возрождения России: свободные выборы, создание свободной прессы, разрешение свободной торговли и частной собственности, ликвидация концентрационных лагерей, восстановление подлинно-дружеских отношений с демократическими странами, развитие экономической кооперации с ними. Белая колония дала ясно понять, ничего общего с "красным панславянизмом" она не имеет.

Анализируя более чем через полвека скрытые причины разрыва дипотношений между Чили и Советским Союзом, один из видных деятелей КПЧ Володя Тейтельбойм высказал такое мнение:

"В 1945 году завершилась мировая война и мир разделился на два блока. Многие страны присоединились к ним, но сделали это по-своему, сохраняя свои внутри-политические свободы. Гонсалес Видела из-за своего темперамента и недостаточной политической подготовленности поверил сказочке о том, что в 1947 году, через 90 дней, разразится третья мировая война, и на этот раз - атомная, что, в принципе, казалось вероятным, потому что вторая мировая завершилась атомными бомбардировками Хиросимы и Нагасаки. Видела решил стать союзником Соединенных Штатов, для чего должен был порвать с коммунистами."


Приложили американцы руку к разрыву отношений?

Замминистра иностранных дел Чили Бернштейн утверждает, что решение о разрыве было принято самостоятельно, без какого-либо давления со стороны США. В своих мемуарах он рассказал, что посол Соединенных Штатов Боуэрс воспринял новость о разрыве Чили с Советским Союзом "весьма сдержанно". Более того, американец якобы заявил, что данное решение принято поспешно. По словам Берштейна, "узнав, что разрыв будет произведен в этот же день, Боуэрс попросил его отсрочки. Позднее, по телефону, после консультаций с Вашингтоном, он вновь стал настаивать на своей просьбе. Я ответил ему, что удовлетворить ее невозможно, потому что представители СССР и Чехословакии уже приглашены в МИД".

По мнению Бернштейна, изложенная им в мемуарах беседа с Боуэрсом свидетельствует о полной независимости чилийского руководства при принятии "столь серьезного решения". Небезынтересно отметить, что Боуэрс во время одной из встреч с Жуковым "предсказал" ему сценарий, по которому может произойти разрыв отношений. Когда советский посол рассказал Боуэрсу, что его основной задачей в Чили является заключение торгового соглашения, и высказал обеспокоенность тем, что ему будет крайне трудно установить полноценные контакты с влиятельными предпринимателями, для которых его принадлежность к компартии может стать жупелом, Боуэрс порекомендовал советскому послу сосредоточиться только на торговом соглашении, без какого-либо участия во внутренних делах Чили. "Я предупредил его, - пишет далее Боуэрс, - что вина за его дипломатический провал, если этот провал произойдет, всецело ляжет на его партию. Он спросил почему? Я быстро обрисовал общую картину коммунистической активности в Чили и дал понять, что именно его сделают виновником всех неприятных инцидентов, к которым он не будет иметь никакого отношения".

Если верить Боуэрсу, он - задолго до разразившихся событий - "предупредил" Жукова, что ему придется пострадать из-за забастовочной, а следовательно, антиправительственной активности КПЧ. Видимо, все же был в курсе разыгранного сценария....

Даже сейчас, более чем через полустолетие, сложно понять все скрытые причины, побудившие Гонсалеса Виделу к внезапному разрыву с Советским Союзом. Пытались разобраться в хитросплетениях внешней политики Чили и ее соседи за кордильерой. Так, через полтора года после отъезда из Сантьяго советских дипломатов, аргентинский посол в Вашингтоне Х. Реморино направил в свой МИД телеграмму (29.07.1949 г.), в которой объяснил решение Виделы американским воздействием:

"Стремление США укрепить свою оборону в Тихом океане (т.к. баз только на Дальнем Востоке недостаточно) заставило их обратить внимание на Чили, учитывая, что правительство Гонсалеса Виделы находилось в то время в тяжелом политическом и экономическом положении. Именно тогда в Сантьяго была направлена секретная миссия для переговоров с президентом страны и генеральным штабом чилийской армии. Было выработано несколько проектов, но их осуществление затруднялось тем, что в Чили имелось дипломатическое представительство СССР, которое было хорошо организовано и располагало многими источниками информации, что представляло угрозу для реализации намеченных американцами планов.

По хорошо известным причинам приходилось отвергать прямой разрыв между Чили и СССР. Но когда вспыхнула забастовка горняков, в которой приняли участие многие славянские элементы, и чилийцы и американцы сочли наступивший момент удобным, чтобы приступить к действиям. Агенты ФБР, подготовившие в Чили благоприятную обстановку для достижения своих целей, обвинили с помощью прессы, существовавшей на американские деньги, югослава Якаша в том, что он является возбудителем коммунизма в Латинской Америке. Это и дало чилийскому правительству возможность предпринять шаги, которые повлекли к разрыву отношений вначале с Югославией, а затем с СССР и Чехословакией. Американцы изгнали из Чили тех, кто мог бы им помешать".


Началась спешная подготовка советского посольства к отъезду. В газете "Меркурио" в конце октября 1947 года появилось объявление о срочной распродаже посольского имущества в салоне антикварного магазина на улице Ла-Монеда 778. Покупателям предлагались три сейфа, столовая мебель во французском стиле, спальня из орехового дерева, письменные столы, импортные ковры, столовый набор из 900 предметов, две газовых плиты "Мадемса" и, конечно, автомобили "Студебеккер" и "Чемпион".

Сотрудники посольства в полном составе переехали в гостиницу "Каррера". Даже завзятые пессимисты считали, что скоро увидят родину: осталось согласовать некоторые технические детали, скоординировать время выезда дипломатов из Москвы и Сантьяго и - "адьос, Чили, до лучших времен!" В телеграмме от 21 октября 1947 года посольство сообщило в Москву, что сотрудники отправятся в Нью-Йорк на пароходах четырьмя группами. Первая должна отбыть 29 числа (с нею - шифровальщик посольства), вторая - 30, третья - 6 ноября (в ее составе - Воронин), четвертая группа - 13 ноября (с послом Жуковым). "Чилийские власти препятствий в отъезде сотрудников не чинят", - подчеркивалось в телеграмме.

Но, увы, разъехаться быстро не удалось. В день празднования годовщины Октябрьской революции большая часть дипломатов и техсостава все еще находилась в Сантьяго. После разрыва отношений все контакты посольства СССР с МИД Чили осуществлялись через Воронина. Трудные вопросы координации действий по "окончательному разъезду" он решал с Бернштейном. В одну из встреч тот заявил: выезд оставшихся сотрудников посольства невозможен без гарантий выезда чилийских дипломатов из Москвы. В середине ноября Бернштейн вновь заявил Воронину, что Жуков и его сотрудники не уедут до тех пор, пока не будет уверенности в том, что посол Чили в России Крус Окампо, вся его семья и личный секретарь - сеньорита Меса покинули Москву.

Лидия Лесина
Лидия Лесина. Фото 1947г.
Что же случилось в советской столице? Почему задерживался выезд чилийцев? В Москве разыгралась настоящая трагедия. Сын чилийского посла - Альваро - в декабре 1947 года женился на советской девушке Лидии Лесиной. Уговоры отца не спешить с браком, "проверить чувство", дождаться более благоприятного политического момента не были услышаны. Луис Давид Крус Окампо словно в воду глядел: через считанные недели после свадьбы в СССР был принят закон, по которому запрещался выезд из страны советским гражданкам, находящимся замужем за иностранцами. Закон привел к многочисленным трагедиям в десятках и сотнях человеческих судеб, не обойдя стороной и семью посла Чили. Советские власти предоставляли все возможности для отъезда чилийских дипломатов, но с одним исключением - без Лидии Лесиной.

Никакие аргументы и ссылки на международное право, дипломатические нормы, на то, что закон "не имеет обратной силы", не помогли. Глухая стена. Закон есть закон. Даже сам президент Видела стал сомневаться, стоит ли настаивать на выезде Лидии. В одном из интервью в начале января 1948 года он обронил как бы невзначай: "Если сеньора Лесина будет настаивать на своем, ее отправят в Сибирь"...

Тупиковая ситуация, несомненно, подпитывала антисоветские настроения в Чили, демонизировала Советский Союз не только в глазах чилийцев, но и многих латиноамериканцев. Аргентинский дипломат Андрес де Сикко написал в книге своих воспоминаний об этом периоде жизни чилийских дипломатов в Москве: "Мой добрый друг доктор Крус Окампо был вынужден пережить жестокое насилие над всеми человеческими правами, имевшими отношение к личности его невестки. Да и сам он, благородно и добровольно находившийся в Москве после официального завершения своей миссии, не избежал наглости и издевательств со стороны полицейских, которые его стерегли. Однажды на протяжении дня он должен был 72 раза предъявлять свой паспорт дежурному охраннику при входе и выходе из своего номера в отеле. Полицейский цинично улыбался, требуя паспорт, медленно, самым тщательным образом его просматривал и только потом возвращал".

Скандал, вызванный "делом Лесиной", рассматривался на самых высоких международных форумах, в том числе и в ООН. В конце концов этот конфликт был решен компромиссно. В начале 1948 года чилийский дипломатический персонал покинул СССР, оставив молодых в Москве. Альваро приняли на работу в посольство Аргентины переводчиком, а его супруга вынужденно отсиживалась в номере гостиницы "Насьональ", не рискуя выходить из него в одиночку, ведь угроза ареста по-прежнему существовала. Ситуация фактической несвободы длилась несколько лет. Только после смерти Сталина Альваро и Лидия смогли покинуть Советский Союз.

Счастливая встреча в Сантьяго. Сталинские "заложники" наконец-то смогли воссоединиться с семьей. Октябрь 1953г.

Дальнейшая судьба Лидии Лесиной не была усыпана розами. После приезда в Чили в августе 1953 года у Альваро была выявлена неизлечимая психическая болезнь, из-за которой он подолгу находился в специальной клинике. Когда со здоровьем немного налаживалось, Альваро работал на малозаметной должности в Национальной библиотеке. У Лидии никогда не было детей, и это тоже последствие пережитого в годы "добровольного заключения" в номере 442 гостиницы "Националь": ребенок мог стать заложником режима, помешать отъезду из СССР... Несколько лет назад Альваро умер. Лидия Лесина (ей 77 лет) живет замкнуто, почти не покидая своей небольшой квартиры в небогатом районе Сантьяго. Она ничего не знает о судьбе своих родных в Калужской области, с которыми порвала отношения в далеком 1947-ом ("ведь они помогали МГБ"). Ее все еще преследуют тени прошлого, она все еще полна страхов, для нее "холодная война" не закончилась...

После нескольких месяцев "сидения" выехала из Чили и последняя группа сотрудников советского посольства.

Только в 1964 году на скалистой земле Чили вновь появились советские дипломаты. Новоизбранный президент Эдуардо Фрей Монтальва предпринял все необходимые шаги для восстановления полноценных всесторонних связей с Советским Союзом...

А здание под номером 1970 на улице Биарриц, в котором располагалось первое советское посольство, не сохранилось. Особняк поспешили снести, и на его месте выстроили жилую многоэтажку. Память о посольстве была мало-помалу стерта. Погребенные в хранилищах, невостребованно пылились старые дипломатические справочники, подшивки газет и журналов, из которых можно было узнать о судьбе первого посольства СССР в Чили. Многие мемуарные книги были написаны, но и в них о тех драматических событиях упоминалось вскользь, без особого желания и подробностей. Даже краеведы и историки стали путаться, называя иные адреса, вспоминая не те улицы.

Всякий раз, когда я оказываюсь поблизости от улицы Биарриц, не могу отказаться от искушения и сворачиваю на нее, такую же тихую, зеленую, как полвека назад, словно замершую во времени. И, если проедет мимо мотоциклист, оглушая глухими, как выстрелы, выхлопами, иллюзия путешествия в прошлое становится почти реальностью.
Поделиться