Сикейрос в Чильяне.
Чилийское послесловие к операции НКВД в Мексике.

Страница 1 из 6
Нил Никандров
Статья опубликована в журнале "Латинская Америка" № 7 за 2000 год. При использовании ссылка на источник обязательна.
Июль 2000
Во время одной из поездок на юг Чили я остановился на день в Чильяне. Вместе с ключом от гостиничного номера мне вручили туристический буклет, в котором давались рекомендации по "предпочтительным городским и загородным маршрутам". Предложения были на все вкусы и пристрастия - от знаменитого сувенирного рынка, "равного которому нет и в Сантьяго", до курорта с целебными минеральными водами в часе езды от города. О знаменитой мурали Давида Альфаро Сикейроса "Смерть захватчику" в школе им. Мексики упоминалось, как бы между прочим, без пышной рекламной лексики.

"Откровенно неолиберальный подход, - подумал я тогда, - на рынке и курорте гостю придется раскошеливаться, крепить местные финансы, а к росписи доступ бесплатный - стоит ли надрываться, зазывать, расхваливать?" Позже я перепроверил это мое впечатление, "ревизуя" чильянские страницы Интернета и убедился в том, что о знаменитой мурали Сикейроса если и сказано что-то, то скороговоркой, как о чем-то второстепенном в "широком спектре туристических возможностей". Но и без всемогущей рекламы народная и туристическая тропа к росписям в школе им. Мексики не зарастает. Смотритель мурали (официально должность называется - "guia pictorico") Рикардо Андрес Пеньяранда показал мне "Книгу посетителей", в которой оставили восторженные записи тысячи гостей со всего света, и посетовал, что не может прочесть и половины из них - иероглифы, арабская вязь, кириллица...

Город Чильян уютен, тенист и доброжелателен. Но в невысоких его домах, в их нынешней усадистой прочности таятся отзвуки пережитой катастрофы. Землетрясение, разразившееся 24 января 1939 года, разрушило большую часть городских строений, погребя под развалинами около 30 тысяч обитателей. Известие об этой страшной трагедии потрясло мир, и солидарность государств, правительств и людей не заставила себя ждать. В Чильяне закипела стройка. Чилийцы хотели поскорее забыть о пережитом страхе, об улицах-руинах, о братских могилах на кладбище за железнодорожной линией. В числе первых на призыв о помощи откликнулась Мексика, хорошо знакомая с нечеловеческим ужасом тектонических катаклизмов. Мексиканское правительство приняло решение о строительстве в Чильяне образцовой школы, снабженной всем необходимым для занятий и отдыха учащихся: библиотекой, лабораториями, спортивным залом и невиданной для чилийской провинции роскошью - плавательным бассейном.

И, надо сказать, мексиканцы построили всё, что обещали. Из публикаций газеты "Дискусьон", чильянской "районке" того времени, видно, что ацтекские дипломаты не оставили дело солидарности на самотек: часто бывали на стройке, выявляя недоделки, добиваясь необходимого качества работ. Через Корпорацию реконструкции и помощи Чильяну мексиканцы организовали бесперебойную поставку необходимых материалов - от цемента до водопроводных труб. Посол Октавио Рейес Эспиндола контролировал финансовые средства, выделенные на строительство, и не было случая, чтобы деньги на приобретение стройматериалов или оплату рабочих поступили с опозданием. Первоначально никаких художественных "излишеств" проектом строительства не предполагалось: два парадных президентских портрета в библиотеке - чилийца Педро Агирре Серда и мексиканца Ласаро Карденаса - и национальные гербы над парадным входом в школу...


Однако, судьба распорядилась иначе, подарив Чильяну один из бессмертных шедевров Давида Сикейроса.

Так получилось, что две катастрофы - природная (землетрясение в Чильяне) и человеческая (гибель Льва Троцкого) забросили в эти края прославленного уже в те времена художника. "Чильян был для меня своего рода тюрьмой", - написал он в своих мемуарах1. Исследователи его творчества также нередко называют этот мирный городок "местом ссылки" муралиста. В этой "тюрьме" с правом на свободу передвижения и творчества Сикейрос оказался после настоящей - федеральной тюрьмы Лекумберри в Мехико, куда попал после покушения на Льва Троцкого.

Сегодня имена участников мексиканской операции по ликвидации Троцкого известны всем, кто более или менее внимательно знакомился с текущими публикациями на эту тему. Непосредственным куратором операции в Москве был П. Судоплатов, ответственным за ее проведение "на месте" - Н.Эйтингон (он же Наумов, Котов), в Париже - Л. Василевский, в числе основных исполнителей - испанские коммунисты, сын и мать - Рамон и Каридад Меркадер, Давид Альфаро Сикейрос, Луис и Леопольдо Ареналь и еще не менее двух-трех десятков других помощников - кадровых чекистов, боевиков, связников, девушек, "работавших" с охранниками и осуществлявшими наблюдение за домом Троцкого в Койоакане и другими троцкистскими "объектами" в Мексике.

Среди ключевых фигур операции был Иосиф Григулевич. Он подобрал в "команду" некоторых участников, являлся связником между Эйтингоном и различными группами исполнителей, а в соответствии с имеющимися свидетельствами, обеспечил проникновение боевиков в "крепость" Троцкого во время первой неудавшейся попытки. Судя по всему, Григулевич, выполняя задание Эйтингона, познакомился в Нью-Йорке с американцем Шелдоном и внедрил его в охрану Троцкого.

* * *

Давид Сикейрос с Женой Анхеликой
Давид Сикейрос с Женой Анхеликой
В подробной хронологии жизни Сикейроса, составленной Анхеликой Ареналь, женой художника, и названной "Человеческая и профессиональная биография" (1947 г.), наиболее лаконично освещен 1940-ой год: "Художник принимает участие в политической борьбе против Троцкого. Его преследуют, арестовывают и заключают в тюрьму Федерального округа. Оправданный в законном порядке и уже будучи на свободе, вынужден выехать за границу". В этих четких и, можно сказать, безапелляционных фразах чувствуется правка Сикейроса, его твердая рука, раз и навсегда определенная интерпретация тех событий. Подготовка и проведение покушения на жизнь основателя Четвертого интернационала подается художником как "участие в политической борьбе". Потом, много лет спустя, работая над своими воспоминаниями, прославленный муралист ни на йоту не отступит от этой формулировки.

Сикейрос возглавил первую, "автоматную", операцию по ликвидации "Старика" (так обозначался Троцкий в секретной переписке НКВД); в боевой отряд вошли бывшие интербригадовцы, друзья-художники, а также братья Анхелики - Луис и Леопольдо. Всех их объединяла принадлежность к компартии и ненависть к Троцкому, которого по потенциальной опасности для Советской России боевики приравнивали к Франко и Гитлеру. Троцкизм воспринимался ими как предательство жизненных интересов пролетариата. Ни один из них не сомневался в том, что Троцкий и его последователи тесно сотрудничали с гитлеровскими спецслужбами, создавая "пятую колонну" не территории Советского Союза.

Облачившись в форму полицейских и вооружившись автоматами, доставленными из США тайными тропами, 24 мая 1940 года мексиканцы атаковали "крепость Троцкого". Только на стенах и потолке спальни следователи насчитали не менее двухсот пулевых отметин. "Свой" охранник Шелдон Харте распахнул металлическую дверь "крепости" перед боевиками, что облегчило операцию. Молниеносная атака парализовала других стражников, состоявших в основном из американских троцкистов, добровольно приехавших в Койоакан. Их растерянные лица маячили в оконных проемах, раскаленные свинцовые потоки крошили штукатурку, и кто-то из боевиков (по данным следователей - Леопольдо Ареналь) кричал исступленно-угрожающе: "Не двигаться, если хотите остаться в живых". Охранники умирать не хотели.

Расстреляв обоймы, нападавшие исчезли, растворились бесплотными призраками на пустынных дорогах и среди холмов. Вместе с ними ушел и Шелдон Харте.

Троцкому в тот раз повезло, он остался в живых, а мексиканская полиция "бросилась в погоню" за нападавшими. Для нее, в принципе, с самого начала не было сомнений в том, что покушение организовали агенты НКВД, несмотря на все опровержения, сделанные Сикейросом, который был арестован и подвергнут изматывающим допросам. Художник четко выдерживал линию поведения: эта операция была запланирована как акция устрашения и не ставила своей целью убийство Троцкого. Побудить правительство Мексики выслать Троцкого из страны - вот чего добивались нападавшие. По словам Сикейроса, он пытался захватить также "бесценные политические документы, которыми можно было бы доказать правительству и мексиканскому народу подоплеку деятельности Троцкого в нашей стране, раскрыть существующий сговор между ним и главарями международной реакции".

Всё началось в республиканской Испании, куда Сикейрос прибыл в 1937 году, чтобы принять участие в боевых действиях против мятежников. Свой чин подполковника он заслужил на передовой, командуя последовательно 46-ой, 52-ой, 82-ой, 88-ой бригадами, а затем и 29-ой дивизией. Он отличался в боях не только личной храбростью, но и задатками стратега. Аргентинский писатель Кордоба Итурбуру написал в своей книге "Испания под командованием народа": "Подполковник Давид Альфаро Сикейрос, художник-военный, вышагивая по дорогам в окрестностях Теруэля, любил повторять мне:

"Каждое сражение - это проблема равновесия. Надо компоновать его так, как компонуется картина"...

Совершенно неожиданно для Сикейроса его отозвали с фронта и направили в распоряжение республиканской военной разведки, которая работала в тесном контакте с представителями советских спецслужб. Возможно, именно в этот период Сикейрос познакомился с некоторыми из них. Главным советником по безопасности у республиканцев был Александр Орлов, он же - резидент НКВД в Испании и руководитель операций по ликвидации лидеров испанских троцкистов. Рядом с ним работал Наум Эйтингон, известный тогда под именем Леонида Александровича Котова. Ему также не была чужда "антитроцкистская проблематика". Именно в те времена он установил связь с семьей Меркадеров. Рамон Меркадер, как известно, и стал исполнителем верховной воли Сталина в отношении Троцкого.

Прямое указание на разведывательную работу Сикейроса в период испанской эпопеи есть в упомянутой биографической хронике. В ней говорится, что после участия в боевых действиях Сикейрос был переведен в декабре 1938 года "в обычном порядке" в военную разведку республиканцев СИМ (Servicio de Informacion Militar). Первое задание, полученное им, было крайне опасным. Речь шла о поездке по фашистской Италии и "сборе ответов на конкретные вопросы". "Сикейрос с риском для жизни совершил эту поездку и должным образом выполнил поставленную задачу, - отметила в хронике Анхелика Ареналь. - Другие поручения, меньшей значимости, он также осуществил удовлетворительно".



1 При написании статьи использованы материалы из книги : Сикейрос Д. Меня называли Лихим Полковником. Воспоминания. Перевод с исп. М., Политиздат, 1986.
Поделиться