Рядовой Коминтерна по кличке "Мигель"

Страница 3 из 10
Нил Никандров
Январь 1999
Юозас Григулявичус родился 5 мая 1913 года в Вильно. В графе "национальность" во время своих зарубежных странствий он писал в соответствии с "легендой" - литовец, чилиец, мексиканец, костариканец. Когда же начался советский период его биографии (в 1953 году), неизменно и не без гордости указывал в пресловутой пятой рубрике: "караим" или "еврей-караим".

Непосвященным он любил рассказывать, что караимы - представители одной из самых малочисленных народностей в Советском Союзе. По данным последней переписи, их не более 3 тысяч человек, часть проживает в Крыму, часть в Литве. По версии Григулевича, караимы - потомки древнего народа Крыма - тавров, которые были порабощены и ассимилировались с тюркскими народами - гуннами и хазарами. Отсюда и название "караимы", которое происходило от арабского "кара" - читать (священное писание, Ветхий завет). Хазары приняли караимскую веру в конце У111 - начале 1Х века. После разгрома хазарского царства часть исповедовавшей караимизм народности перебралась в Литву. Среди них были и предки Григулевича.

Из своих "открытых" автобиографий советского периода Григ тщательно устранял любые намеки на причастность к разведке. Даже в некрологах, появившихся после смерти его в 1988 году, не проникло ни строки об этой стороне его жизни. Каким же представал Иосиф Ромуальдович в "официозном" освещении?

В некрологической статье, опубликованной в журнале "Советская этнография" (№ 1, 1989 г.), о нем сообщались следующие сведения: родился в Вильнюсе в семье служащего, учился сначала в Паневежской, потом в Вильнюсской (литовской им. Витовта) гимназиях. В 1926 году еще гимназистом включился в подпольную комсомольскую работу, был арестован и отбыл тюремное заключение, после чего эмигрировал из буржуазной Литвы. Пробыл несколько месяцев в Париже, где сотрудничал с организациями коммунистической партии и Коминтерна. Когда началась гражданская война в Испании, Иосиф Ромуальдович немедленно отправился туда и принял активное участие в военных действиях на стороне республиканцев.

Ряд лет после ее окончания он находился за рубежом. Знание многих европейских языков, деловитость и энергия, смелость и находчивость помогали ему выполнять ответственную работу. В 1953 г. Иосиф Ромуальдович вернулся в Советский Союз, вступил в КПСС и занялся научной и литературной работой. В 1957 г. появилась первая научная монография Григулевича "Ватикан. Религия, финансы, политика", которую он защитил как кандидатскую диссертацию. Через девять лет он получил докторскую степень - подготовив монографию "Культурная революция на Кубе".

Он был избран членом-корреспондентом АН СССР, стал заслуженным деятелем науки РСФСР, кавалером многих боевых и трудовых орденов и медалей, в том числе "Красного знамени" и "Красной звезды".

Его научные заслуги были признаны за рубежом: он стал почетным членом Ассоциации писателей Колумбии и членом-корреспондентом Института мирандистских исследований в Каракасе, был награжден венесуэльским орденом "Франсиско де Миранда", золотой медалью перуанского Института проблем человека, высшими кубинскими орденами и медалями. Неутомимую деятельность вел Григулевич в области международных культурных связей: являлся вице-президентом Общества советско-кубинской дружбы, Общества дружбы с Венесуэлой, членом Советского комитета защиты мира и Советского комитета солидарности со странами Азии и Африки. С 1970 года Григулевич бессменно руководил в Институте этнографии АН СССР им Н.Н.Миклухо-Маклая сектором по изучению зарубежной этнографии, преобразованным в 1982 г. в сектор религиоведения и зарубежной этнографии.

Безжизненные слова, ничего, в принципе, не говорящие об этом человеке. Пустые и равнодушно-отстраненные, словно гипсовая маска с лица покойника. А ведь в каждой человеческой жизни интересны подробности, мимолетные детали, пушинки и перышки эмоций, которые без всякой жалости сдувает быстротекущее время, но которые все-таки где-то застревают порой, зацепляются в записных книжках, заметках на полях книг, клочках писем, где и сберегаются, словно дружеское послание тебе - именно тебе - из прошлого, требующее немедленной расшифровки и правильной интерпретации. Вглядываясь в раздутые папки с такими вот перышками, по-гобсековски собранными в самых невероятных местах, я нередко думаю с тревогой, а хватит ли их у меня для законченного портрета? И тут же успокаиваю себя: ничего, поиски продолжаются. Хватит, должно хватить...
Поделиться