Рядовой Коминтерна по кличке "Мигель"

Страница 8 из 10
Нил Никандров
Январь 1999
Немалое влияние на политическое развитие молодого Григулевича оказали аргентинские ученые-марксисты Эмилио Тройсе и Аугусто Бунхе. Первый был обязательным членом различных обществ и ассоциаций аргентинско-советской дружбы, читал лекции в партийных школах и университетах для рабочих, был инициатором конференций по разоблачению расистских основ гитлеровской доктрины. Его брошюра "Немцы - это не арийцы" стала на долгое время "политическим бестселлером" и оживленно комментировалась в лево-прогрессивных кругах. Тиражи книги то и дело приходилось допечатывать, поскольку нацистские активисты тайком скупали ее целыми партиями. Наивный Тройсе искренне удивлялся успеху брошюры, которая принесла ему куда больший гонорар, чем солидный трактат об основах марксизма. Монументальным этим трудом Тройсе очень гордился и каждые три-четыре года переиздавал. Григулевича представил Тройсе сам Р.Гиольди, который отозвался об Иосифе как о "близком и надежном друге". Пройдут годы, и Тройсе окажет Григулевичу неоценимую услугу, организовав переброску солидного архива нелегальной резидентуры из Буэнос-Айреса в Монтевидео в дипломатических вализах уругвайского МИД.

Аугусто Бунхе, видный руководитель Независимой социалистической партии, был популяризатором марксизма и страстным пропагандистом "реального", как бы сейчас сказали, "советского опыта" в Аргентине. Бунхе приветствовал Октябрьскую революцию как "великий социальный эксперимент эпохи" и до конца жизни (он умер в августе 1943 года) придерживался идейных установок Коминтерна. Его книга о Советской России - "Красный континент" - была написана в панегирических тонах и являлась обязательным чтением для членов КПА. Через несколько лет после ее публикации Бунхе удалось побывать в стране Советов и лично ознакомиться с тем, о чем он прежде писал "заочно", прибегая к чужим материалам и источникам. Бунхе не разочаровался и издал еще одну книгу, не менее восторженную и эмоциональную.

Для Григулевича, который встречался с ним по делам, связанным с организацией сбора средств для "Красной помощи", Аугусто Бунхе был человеком, достойным восхищения. Все знали, что приверженность к Коминтерну дорого стоила ему, особенно политически, многие друзья и соратники из Социалистической и Независимой социалистической партий порвали с ним, не приняв трансформации Бунхе в "экстремиста". Тем не менее, популярность его среди трудящихся была огромной, и Бунхе на пять сроков подряд избирался депутатом в парламент! Авторитет его во многом основывался именно на парламентской и научно-просветительской деятельности. Он боролся за государственное здравоохранение, обязательное социальное страхование, всеобщее и бесплатное образование, справедливое трудовое законодательство для женщин. В научном и литературном плане он был невероятно плодовит, и "Мигель", бывая у Бунхе в уютном особняке в пригороде Ла Флорида и дожидаясь, когда тот освободится, не без восхищения наблюдал за стремительным пером мэтра, его упрямой лобастой головой и пронзительно посверкивающими очками, за которыми прятались всезнающие мечтательно-добрые глаза.

Для Иосифа два эти года в Аргентине окажутся жизненно важными во время второй "служебной командировки", на этот раз "по линии НКВД". Ему не придется тратить время на адаптацию. Он любит и хорошо знает особенности аргентинского быта, привычки и обычаи аргентинцев, жаргонный язык обитателей Буэнос-Айреса. В начале 1945 года на конспиративной квартире в Монтевидео он по просьбе уругвайского резидента "Рене" напишет что-то вроде страноведческих заметок на основе своего аргентинского опыта.

Вот два фрагмента из них (стиль и лексика Григулевича сохранены):

"Креол (произносится "криоже") всегда изысканно одет, будь он дворником или министром. Он чувствует себя неуютно, если у него нет выглаженного костюма, накрахмаленного воротничка, стильной шляпы - чамегро и начищенных, как зеркало, ботинок. Ремню он предпочитает подтяжки, резинками подтягивает рукава батистовой рубахи и носки и мажет волосы специальным клеем, невиданной в мире пакостью, которая называется "гомина". Обязательные атрибуты - платочек в нагрудном кармашке и массивный перстень на пальце. Молодой "креоже" предпочитает в дождливую погоду плащ, пожилой - зонтик на английский манер. Летом все как один носят панаму или твердую соломенную шляпу-ранчо, костюм светлых тонов и обязательно черные ботинки. Зимой "криоже" щеголяет в легком суконном или габардиновом пальто и считает себя неполноценным, если такового нет. По словам одного французского путешественника, типичный аргентинец - добровольный раб моды и принадлежит к тому редкому человеческому племени, где мужские особи одарены большей красотой, чем женские. Креол, фланируя по улицам, считает своей обязанностью оборачиваться и с видом знатока на ипподроме рассматривать проходящих женщин, а нередко плестись следом и осыпать их "пиропами"-комплиментами, как скаковых лошадок".


О кулинарных пристрастиях "криоже":

"Аргентинское меню зиждется на мясе. Обычно на закуску берется "фьямбре суртидо" (колбаски разных сортов), затем идет мясной суп (бусекка и т.п.), "бифе" или "чурраско", фруктовый салат или флан на дессерт. Два типичных аргентинские блюда: "пучеро", похлебка из вареного мяса разных сортов плюс картошка, лук, морковь, батат, турецкий горох (все обильно сдабривается прованским маслом и уксусом или лимоном); "паррильяда микста", разные части говяжьего или воловьего мяса, зажаренного на открытом огне. За исключением этих двух лукулловых блюд, прочая аргентинская кухня - это хаотическая мешанина испанских и итальянских кулинарных "мотивов", могущих привести в ужас любого французского повара. Средний аргентинец пьет обычно красное вино - как правило, терпкое и довольно низкого качества. Наиболее известные марки "популярных" вин - "Нортон", "Ариса", "Ресерва", "Томба Ресерва", "Наполеон", "Боргонья". Есть и более изысканные по букету, но высказаться по ним конкретно и со знанием дела не могу, поскольку в личных средствах был постоянно ограничен"...
Поделиться