Колумбия: Индейские «общины мира»

Олег Ясинский, Чили
11 Октября 2008г.
Колумбия: Индейские «общины мира», фото Олега Ясинского (www.ruso.cl)
День 12 октября в Латинской Америке все меньше связывают с именем «открывателя» континента Колумба и все больше называют Днем индейского сопротивления. На пороге 21 века индейское движение на континенте обретает новое дыхание.

Ниже предлагаем отрывок из второй части репортажа Олега Ясинского «От Магдалены до Ориноко»


(http://www.tiwy.com/pais/colombia/viaje2008/rus4.phtml).

Некоторое время назад в Колумбии начали возникать так называемые «общины мира». Группы крестьян, зачастую индейцев, компактно проживающих в той или иной зоне военного противостояния, заявляли, что приняли решение не участвовать в конфликте, не иметь на своей территории никакого оружия и не оказывать никакой поддержки ни одной из вооруженных сторон, включая армию. В результате, подавляющее большинство «общин мира» оказалось между трех или четырех огней одновременно. За отказ сотрудничать гражданские власти общин регулярно становятся жертвами парамилитарес, армии и партизан (да, именно в этой последовательности), но, несмотря на многие сотни убитых, число «общин мира» продолжает расти.

В селении Калото находится община индейцев наса, объявивших, что это - не их война и что людям с оружием на этих землях делать нечего. В Калото проживает несколько сот человек, в большинстве своем – дети. Католики мирно и дружно сосуществуют с евангелистами, пожалуй, единственное отличие между одними и другими – это отношение к спиртному и курению. Нас принимают духовные власти. Пока заканчивается приготовление праздничного - в честь гостей - обеда, мы собираемся в церкви. По индейской традиции, которая похожа во всех знакомых мне странах от Мексики до Чили, приходящий впервые в чужой дом должен представиться, рассказать хозяевам немного о своей жизни, родителях и происхождении своего рода, о том, чем занимается, рассказать, каковы его мысли и что в этой жизни считает самым важным.

В очередной раз, пытаюсь объяснить им и себе, что я здесь делаю. Причем как в узком, так и широком смысле. Признаюсь, что влюбился в их землю, которая называется Колумбией, и что самые старые и настоящие колумбийцы это они – ее индейские народы.

Я рассказываю им, что был с братьями индейцами майя в Мексике и мапуче в Чили, мечта которых одна и та же, что в Боливии наши братья, наконец, строят мир, где быть индейцем перестанет быть позором и проклятием. Что восхищаюсь их мудрым и мужественным решением бороться за справедливость и достоинство, не беря в руки оружия, что святая кровь их мучеников, которая уже пролилась и еще прольется, будет не напрасна.

После обеда нам показывают деревню и ближайшие окрестности. На одном из соседних холмов – сельская школа, во дворе которой – огромный, чтобы было видно издалека, белый флаг, на случаи перестрелок армии с партизанами, происходящих здесь каждый месяц.

Меня знакомят с руководителем общины, который больше похож на завхоза сельской школы, чем на индейского вождя. Присев в гамаке, он курит сигарету и читает Сартра. Он не является членом никакой церкви, не верит «ни в какие сверхъестественные доктрины», любит Че Гевару и мексиканских сапатистов, и мы договариваемся не терять связь. Что касается роли евангелистской церкви в жизни общины, он считает ее в целом позитивной, при условии, если они не смотрят на него по-инквизиторски, когда он собирается в субботу вечерком с друзьями выпить рома и спеть пару не совсем богобоязненных песен.

Мне рассказывают, как противоборствующие стороны регулярно пытаются втянуть общину в конфликт, как в деревне время от времени появляются то партизанские комиссары, то армейские политруки, все с разговорами о необходимости «реально защитить индейцев от их настоящих врагов». Потом все по очереди угрожают. В отличие от других «общин мира», в этой пока погибших нет.

Я вспоминаю мое выступление в общине и понимаю, что в этом описании оно выглядит несколько высокопарно, но тогда я чувствовал, что разговор шел от сердца к сердцу. Признавшись в своем нехристианстве, я говорил о том, что в извечной борьбе за человека, созданного по образу и подобию Бога, можно победить только если мы, христиане и нехристиане, сможем объединиться, как братья и сестры, которыми мы являемся.
Поделиться