Увидеть Америку: Дни культуры Венесуэлы в Беларуси

Ольга Равченко, стихи – Эмма Прибыльская, фото – Посольство Венесуэлы, Беларусь
11 Апреля 2009г.
Увидеть Америку: Дни культуры Венесуэлы в Беларуси
1.

«Только те были увенчаны, только те имена священны, которые сделали народы благородней и свободнее».
Генри Лонгфелло


5 апреля в рамках дней Венесуэльской культуры в Беларуси на сцене Малого зала Дворца Республики прошёл концерт «Музыкальные вечера с Президентским оркестром». В первом отделении прозвучали «Праздничная увертюра» Дмитрия Шостаковича и «Симфония № 9 «Из Нового Света» Антонина Дворжака, во втором – произведения венесуэльских и кубинских композиторов, венесуэльские и кубинские народные песни. Музыкальное событие на белорусской земле ещё раз подтвердило постулат Генри Лонгфелло: «Добро и красота незримо разлиты в мире».

На момент создания Президентского оркестра в 2002 году его участникам было в среднем по 23 года. Оркестр работает практически во всех жанрах. По словам дирижёра Виктора Бабарикина, выпускника оперно-симфонического факультета Академии музыки (класс доцента П. Вандиловского, класс профессора Г. Проваторова), в репертуаре оркестра современная музыка и классика всех эпох и стилей, а также её переложения – от барокко до джаза и симфо-рока. Музыканты абсолютно свободны в выборе репертуара*.

Наиболее популярная из девяти созданных Дворжаком симфоний написана в 1893 в США под впечатлением от полюбившейся композитору ещё на родине «Песни о Гайавате» Генри Лонгфелло. «Никогда бы я так не написал симфонию, если бы не увидел Америку», – писал композитор, использовавший наряду со своеобразием своей музыки негритянские и индейские мелодические и ритмические обороты. Сам автор не причислял произведение к американской музыкальной культуре: «Я всегда писал истинно чешскую музыку». (Примерно то же сказано о шедевре американской поэзии, написанном Лонгфелло в 1855 году: он не является индейским эпосом в настоящем смысле этого слова**). Композитор синтезировал тоску по Родине с историей Гайаваты, смертью Миннегаги (жены Пророка) и плачем по ней Учителя. «Песнь о Гайавате», вдохновившая Антонина Дворжака на создание одного из величайших произведений мировой музыкальной культуры, известная русскому читателю в переводе Ивана Бунина (1896), не утратила сегодня драматизма, красоты и актуальности.

Во втором отделении концерта были исполнены «Кубинская фантазия» (услышав которую Первое Лицо Кубинской дипмиссии начинает танцевать, поощряя подключиться к акции белорусскую публику, эмоционально более сдержанную), «Душа-льянеро» (неофициальный гимн Венесуэлы), «Перемалывая кофе» (шедевр, на мой взгляд, не до конца прочувствованный белорусскими исполнителями), «Целуй меня крепче» («Bésame mucho»), «Да здравствует Венесуэла», «Дама Антанона», «Мои дедушки-бабушки», «Невероятно», «Спроси меня, как дела», «Мамбомания».

Всемирно любимые «Целуй меня крепче» и «Невероятно» прозвучали в оригинальной аранжировке белорусских композиторов с участием солиста Александра Пухового. «Мамбомания» и «Спроси меня, как дела» довершили восторг публики. Последнее произведение было исполнено дважды.

Что касается публики, в советские времена сказали бы, что она была представлена «от пионера до пенсионера». Добавим: от флегматиков, скупо отпускавших аплодисменты, до энтузиастов, простоявших всё второе отделение на ногах, двигаясь в унисон музыке и охотно откликаясь на провокации дирижёра к соучастию в действе исполнением собственной партии на «хлопковых инструментах».

Чрезвычайный и Полномочный Посол Боливарианской Республики Венесуэла в Республике Беларусь Господин Америко Диас Нуньес, Чрезвычайный и Полномочный Посол Республики Куба в Республике Беларусь Господин Омар Медина Кинтеро с супругами и пресс-атташе Венесуэльского посольства госпожа Мария Елена Рогобьенко Рохас поблагодарили музыкантов за прекрасную встречу с высоким искусством.

Речь Господина Диаса была спонтанной и началась с каламбура: «Буэнос диас…», на который мгновенно отреагировало владеющее испанским языком большинство присутствующих («Добрый день»: «Добрые Диасы»). Господин Посол, в частности, подчеркнул, что Оркестр принёс в белорусскую столицу тропическое тепло (на улице плюс шестнадцать!) и что белорусские музыканты готовы к выступлению в Каракасе и Гаване.

Все присутствующие на сцене и в зале были приглашены участвовать в мероприятиях Дней Венесуэлы в Беларуси, в частности, в открытии 13 апреля Центра латиноамериканской культуры имени Симона Боливара, который не ограничит свою деятельность стенами здания: «Мы пойдём к людям. Мы выйдем на улицы, мы будем петь, танцевать… Приходите!»

Венесуэльская и Кубинская миссии работают в тесном сотрудничестве с представителями других латиноамериканских стран в Беларуси, и, безусловно, не последнюю роль в этом играет личное обаяние глав вышеназванных миссий.

Столь яркие встречи дают основание полагать, что «добро и красота незримо разлиты в мире», а «народы становятся благородней и свободнее».
*****

* В рамках «Музыкальных вечеров» Президентский оркестр при участии Александра Шувалова (баян) представил музыку Астора Пьяццоллы.

** «И вот у нас в руках прославленная «индейская Эдда» (»Песнь о Гайавате», — говорит Лонгфелло, — это — индейская Эдда, если я могу так назвать ее» (Бунин И.А. Собр. соч., в 4-х тт.. Т.4, С.236)). Но, кроме особенного художественного колорита поэмы, мы обнаружили также «доказательства» того, что произведение тенденциозно с политической точки зрения в русле захватнической деятельности молодых США; в нём проводится миссионерская установка на мирное взятие концептуальной власти на континенте, населённом нехристианскими народностями, путём их религиозной переориентации – таким образом, «Песнь о Гайавате» является показательным примером мифотехники, а именно подмены содержания при сохранении внешней формы народной индейской мифологии, и значит – концептуально-законодательным оружием». Магнитова В.Г. «Песнь о Гайавате» Г. Лонгфелло в свете американской мифотехники. // «Академия Тринитаризма», М., Эл № 77-6567, публ.10175, 04.01.2003
*******

2.
Из Нового Света

01-09.04.2009

I
Поездка – за милой – невесть куда…
Пляс лучиков и созвучий бег…
Невеста Смеющаяся Вода:
излучисто-водопадный смех…
Ой, мех, укрой! Опуши, перо!
Лелей Смеян: не любить – нельзя…
Фламинго кровь – на пути пирог…
Огни, змеясь, по смоле скользят…
Пироги путь – гладью чёрных вод…
Кувшинок луг – гладиолус горд…
Гнать лодку – дуть: это ветер шьёт,
ведёт иглу… Воскресай, узор!

II
То не Обь, не Дунай,
но простор равнин…
Родники – как у нас,
да и лес – роднит…
Дать скользить гладью вод –
от берёз кора…
Из озёр – в небосвод…
Мать Земля Сыра.
На зелёных лугах
ломкие цветы.
Синих елей лога.
Блеск ручьёв витых.
И насколь хватит глаз –
дети, Мать – в ладах.
Широко растеклась
светлая вода.
И текла, и течёт:
луки-виражи…
И любовь, и почёт –
тем, кто дарит жизнь.

III
Холодно мне – смолчала…
Голодно мне – смолчала…
Вскрикнула: «Умираю»…
Замерла, не простясь…
Светится под лучами
молча и величаво
снег-горностай – муравы-
реки – прикрывший стяг…
Лес индевел безмолвно –
издали крик расслышан…
Не разлучай нас, ужас…
Гибель, повремени!

Милую – белый холмик –
дал запуржить-завьюжить…
Жгу ишкудо рыжей –
в путь проводить – огни…
В пенье капельно-струйном
птицей слети с карниза –
радостно звонкой силой
влейся-прильни к груди –
где-то в цветенье буйном,
где, принимаем вызов,
но успеваем к милым,
голод – опередив…
Певчей душе на счастье…
Наоборот растенье:
речки вьюнок излучист…
В рост устремляйся – вдаль…
Только не возвращайся
тусклой беззвучной тенью…
Где оживёшь певучей –
там и дождись, Вода!

IV
Замерла вода – замёрзла…
Пусть звенит-смеётся в льдинках…
Не звенит и не смеётся…
Отсмеялась навсегда –
Лодка (не нужны ей вёсла)…
В небе след сияет длинный:
пена-нить бессонных плёсов…
Многоока высота…
Блеск-ловушки звёзд голодных –
и внутри похолодеет…
Чёрной выси взгляды волчьи –
ослабел-оголодал…
И душа – в небесной лодке:
оставляет след метельный…
Смерть-Зима: сверкают очи –
тает скудная еда…

V
Уплывают старцы в лодках –
самоделках цвета меди…
Не была волна болотной –
на заре терялась в небе.
Как слюда прозрачна толща,
идеально гладь зеркальна –
а зимою стынет молча:
снег упал на льда сверканье…
Летом – око голубое:
заплясала синь живая –
воды в звонком непокое,
волны песни распевают.

Разгляжу в прозрачной глуби
я – затопленную лодку…
Кто построил, тот и любит…
Чьей любви на дне обломки?..
Нет ни паруса, ни мачты,
не сияет борт смолёный,
нету радуги от качки,
не запрыгнет пёс смышлёный,
не на Кайгас – по малину…
Притча – причитанье чаек…
Уплывают лодки клином –
в небе волны не качают…
Что с отцовскою избою?..
Сердце смолкло – на пороге…
Что там с Дедовой губою?
C Шапкой что?.. Простор широкий…
Не меняют очертаний
в нём ни мысы, ни заливы…
Старой лодкой меньше станет…
Всё звучит простор бурливый,
всё зовёт к бескрайней дали –
облекает в облик новый…
Все мелодии – остались:
ухом новым – песни ловим…
Плеск озёрный – плоть мелодий…
Что ты, Озеро, нам баешь?..
Сколько старцев – столько лодок…
Чайка Кайя – Чайка Кайошк…

VI
В четыре – стóроны:
Квадра Ветров –
искрам и пороху
рóдных кутков…
Место просторное –
Мир Новый Свет!
Радость – валторнами,
плачем – кларнет…
Битва за истину –
пришлый злодей…
В чуждых немыслимо
Видеть людей…
Вход воспрещается!
Прочь от дверей!
Истина – Чавесам:
смесью кровей…
Не уживаемся…
Праведный – гнев:
Жадности-зависти –
удержу нет…
Встретим охотно мы –
сгубим вконец…
Дело животное –
Этногенез…
Чуждого образа –
Чем обречён…
Жёлто-берёзовый
выживет чёлн…
Дело природное –
рой божьих искр…
Вновь поворотная
точка. Лист чист.
Время тревожное
Передовой.
Путь в невозможное –
передо мной,
В невероятное –
перед тобой…
Век термоядерный.
Зорька – Отбой!
Вспышки и всполохи
ярких карьер.
Смелы и молоды –
через барьер.
Выправим набело:
чистим астрал –
выявим ангелов
и магистраль!
Страсти дорожные –
фары-шоссе…
Неосторожные –
нету совсем…
Кто-то – витийствовал,
кто-то в штрафбат…
Братоубийственный
славы закат.
Кануло прежнее:
отступа нет…
Дело мятежное –
Ваш Новый Свет…
Рубим в мир окна мы –
держим Фронтир…
Дело жестокое –
Ваш Новый Мир.
Сечь запорожская –
в Голод-Зиме…
Песня острожная
Дальних Земель…
Горьким пожарищем –
Родина-Лес…
Лагерь-Озаричи…
Кто-то воскрес?..
Оспой согретые:
дар одеял…
Вот и востребован
крест-идеал…
С пользой восприняты –
тыква-маис,
песни старинные…
Прячься-таись –
вдруг да и выживешь,
хоть натощак…
Мир вашим хижинам –
Мир: без пощад…

VII
Носишь красный венец –
плод своих трудов?..
Видят духов во сне,
ладят со средой?..
Из-под ног континент
увлекла петля…
Без венца – Новый Свет:
лакома – Земля…

VIII
Шпажники в цвету да касатики…
Жёлтая кора – плоть каноэ…
Флаги возвестят полосатые:
ты – своим берёзам – чужое…

IX
Светлое море озёрное Верхнее –
шире размахом Онего и Ладоги.
Духи живые – кровь мёртвая смертная:
смотрят на типи-вигвамы и Радуги,
где индианки теперь – белокурые
Белые Тучки с носами курносыми…
Злата пушного – бобровыми шкурами…
Жильного золота, золота россыпью!..
Со стороны наблюдаем за действом мы
шири просторной с лесами-потоками…
Белому телу дать душу индейскую –
право земли, обделённой потомками.

****
Из словаря индейских слов, встречающихся в поэме «Песнь о Гайавате» (составлен И.А.Буниным):
Ишкудá – огонь, комета.
Кайóшк – морская чайка

Кайя (Kaja) – чайка (фин.)
Кайгас(«Чаечный»), он же Притча – остров на оз. Тикшеозеро (Северная Карелия)
Поделиться