Уго Чавес и социализм по-венесуэльски. Личные впечатления.

В.Деменина
28 Июля 2015г.
Уго Чавес и социализм по-венесуэльски. Личные впечатления.
28 июля – день рождения Уго Чавеса.

В сентябре 2013 года на Книжной ярмарке в Москве на стенде издательства "Молодая гвардия" рядом оказались портреты Уго Чавеса и Михаила Лермонтова (книги о них в том году вышли в серии ЖЗЛ). Какая-то дама по поводу такого соседства громко возмутилась: "Как это нашего Лермонтова поместили рядом с этим…" Она не подобрала слова, но было очевидно, что она вся пропитана тем негативом, который изливали на Чавеса наши и не наши СМИ все последние годы его жизни.

Дама даже не подозревала, что, наверное, на всей выставке не было более похожих и близких по духу людей, чем Лермонтов и Чавес. Уж не знаю, намеренно или нет, но они оказались рядом. Возможно, само Небо так распорядилось. Оба – офицеры, преданные военному делу, и оба – разносторонние творческие личности. Оба с детских лет рисовали и оставили миру свои картины и рисунки. Оба сочиняли стихи. Оба отличались обострённым восприятием окружающего мира… И ещё их обоих сопровождало нечто мистическое. О мистическом в жизни Лермонтова литературоведы рассказывают много, я же приведу общеизвестное: "Спит земля в сиянье голубом…" было сказано за столетие с лишним до космонавтов, увидевших из космоса голубую планету Земля. Чавес, провинциальный мальчишка, чуть ли не с детства был уверен, что станет президентом страны – предчувствовал свою особую Миссию.

Меня не могла не подкупить в Чавесе его страсть к книгам. Он приносил их на телепередачи (и потом полстраны читала эти книги: соратники – чтобы «быть в теме», противники – чтобы к чему-нибудь придраться). С книгой Чавес вышел на трибуну ООН. Во время Саммита Америк подарил книгу президенту США Обаме… Чавес любил поэзию, очень много помнил наизусть. Да и какой ещё президент может ответить оппонентам своими стихами?! Кондолизе Райс:

Ты не трогай меня – не накличешь беду,
Чужестранка заморского берега,
Я – колючее дерево в красном цвету…
(перевод Эммы Прибыльской)

Злопыхатели называли Чавеса "болтуном, который способен говорить часами". Но ведь "многоговорящего" человека легко подловить на противоречиях, на лжи, в конце концов. На обещаниях, которые не выполняются. А такого не было, иначе оппозиция отыгралась бы по полной! Я согласна с тем, что Чавеса было много. Он вникал во всё, успевал везде. Сейчас думаю, что, возможно, и свою гибель он тоже предчувствовал, понимал, как мало у него времени, спешил всё объяснить, подсказать на будущее.

Феноменальна была его воскресная передача "Алло, Президент!" Один из наших загранработников был проездом в Венесуэле и в гостинице посмотрел эту телепередачу. Он был потрясён и подробно записал увиденное.

Чавес был искусным оратором. Чёткая дикция, никакой скороговорки, убедительные и располагающие интонации. Я завязывала узелки, когда он отклонялся от темы: начал, заинтересовал – и ушёл в сторону, потом, вроде бы, ещё дальше отклонился. Но в итоге он ухитрялся всё соединить, и оказывалось, что все отступления были по делу.

Ещё одна его черта меня особенно поражала: его выдержка, я бы сказала – нечеловеческая. Так, во время забастовки частного сектора на рубеже 2002-2003 года не раз возникали ситуации, когда, казалось, президент имеет полное право "власть употребить". Тогда в стране почти три месяца не работали заводы, фабрики, банки, магазины, мастерские, кинотеатры… На автозаправках выстроились километровые очереди. Бензин привозили из-за границы! Свои нефтеперерабатывающие заводы стояли. Если бы только это. Но пролилась кровь. На площади Альтамира, своего рода «Гайд-парке» оппозиции, были в упор расстреляны люди. Радикальные чависты потребовали вмешательства президента. Чавес держал паузу. И оказался прав! Оперативно проведённое расследование указало на провокацию: фактически оппозиция стреляла в своих! Это здорово остудило митинговые головы, забастовка выдохлась сама по себе, оппозиционные лидеры перессорились. Гражданской войны удалось избежать.

Сегодня Чавеса нет с нами, а нападки на него не стихают. О Венесуэле пишут всякие нелепости под общим тезисом: "социализм вверг Венесуэлу в хаос". Никакого хаоса нет, но проблем, конечно, хватает. И возникли они задолго до Чавеса. (Его, например, упрекали в высокой инфляции, не упоминая, что после неолиберальных реформ ему досталась разорённая страна, в которой инфляция зашкаливала за 100 процентов!) И здесь я сразу подчеркну: социализма в нашем понимании в Венесуэле нет, как нет его в Эквадоре, Боливии и т.д. Социализм ХХI века - не более чем мобилизующая цель общественного развития. Венесуэла по-прежнему капиталистическая страна, боливарианское руководство которой осуществляет масштабные национально-ориентированные проекты и социальные программы. Неловко слышать, когда в России по телевизору или в прессе именитые люди утверждают, что "в Венесуэле нет ничего частного, там всё государственное!"

Что в Венесуэле государственное? Прежде всего, нефтянка. Но она была национализирована ещё в 1976 году! К 2000-му году руководство государственной нефтяной компании явочным порядком сделало её своей собственностью, перед правительством не отчитывалось, доходы утаивало. Чавес всего лишь навёл порядок, отодвинув "меритократов" от даровой кормушки. Они и мстят, организуя перевороты и забастовки. Похожий процесс идёт в государственной энергетической компании. Лишь в 2007 г. Чавес начал процесс ренационализации CANTV, ведущей телефонной компании страны (Была приватизирована в 1991 году с привлечением иностранного капитала). Когда при Чавесе развернулось массовое жилищное строительство, владельцы некоторых заводов, производящих стройматериалы, начали взвинчивать цены. Правительство не стало терпеть спекулянтов, заставило владельца одного из заводов продать его государству. Экспроприации не было! Других желающих расстаться с собственностью не нашлось. Урок пошёл на пользу общему делу. Известны случаи (единичные), когда работники захватывали свои предприятия, считая, что владельцы саботируют, и требовали провести национализацию. На что Чавес советовал сначала доказать, что рабочие сумеют сами наладить производство. Чтобы пресечь спекуляцию и саботаж частной торговли, при Чавесе была открыта сеть государственных магазинов, но до сих пор госторговля не превышает и 10 %. Этого, конечно, мало, и саботаж, сокрытие продуктов, завышение цен по-прежнему остаются нерешённой проблемой. Государственное - метро, фуникулёры в горах, дороги. Может, что-то ещё, что не успели приватизировать в 1990-е. (Нам внушали, что за границей всё в руках частника, что было и остаётся неправдой!) Не так уж и много, чтобы говорить, что "там всё государственное"!

Земля в Венесуэле в частной собственности, и много плодородной земли не обрабатывается. При Чавесе пустующую землю начали очень осторожно экспроприировать в пользу крестьянских кооперативов, так как страна остро нуждается в своих продуктах питания. Процесс идёт болезненно, крестьяне за землю расплачиваются своими жизнями.

В Венесуэле, как и прежде, поощряется частный бизнес, но акцент делается на кооперацию. Наша знакомая, инженер по профессии, со своими подругами организовала бюро, в котором они выполняют заказы нефтяной компании. Преподавательница университета вместе с родственниками завела отель (жаловалась, что бюрократы тянут с льготным кредитом на развитие дела). Маникюрша из соседней парикмахерской продала квартиру умерших родителей и с мужем открыли в провинции автомастерскую. Примеров тьма! "Если ты хорошо готовишь кофе, а твоя подруга печёт пироги, открывайте своё кафе!" – такие рекламные призывы звучат с телеэкранов.

Средний класс Венесуэлы в большинстве своём – это труженики. Они сами работают в своих мастерских, магазинах, салонах, школах и прочих конторах. Их бизнес – это единственный источник их дохода. Конечно, когда этих людей газеты и телевидение обрабатывают, пугают переселением в коммунальные квартиры, обобществлением детей и, главное, экспроприацией, они выходят на антиправительственные митинги. Если ты с утра до ночи занят в лавке или в мастерской, то разбираться в политических тонкостях сложно. Многие из частников не по доброй воле участвовали во всеобщей забастовке. Тогда оппозиционные активисты инспектировали, не работает ли кто вопреки решению забастовочного комитета. На нашей улице владелец овощной лавки не поддался этому диктату и единственный в микрорайоне продолжал торговать. Зато после забастовки он расширился и превратил лавку в минимаркет. А вот среди тех, кто поддался давлению, немало было таких, кто совсем разорился.

В Венесуэле средства массовой информации на 80 % частные, мощные, им легче навязать свою точку зрения. Именно поэтому Чавес старался напрямую говорить с гражданами. По очень важным вопросам устраивал "cadenas" – общенациональные теле- и радиотрансляции.

Чавес никогда не замыкался в границах своей страны. По его инициативе был создан континентальный телеканал TeleSur, и теперь латиноамериканцы куда больше знают о том, как живут соседние с ними страны, а не в лимитированных дозах и интерпретации CNN или BBC. По его же инициативе начал осуществляться проект по созданию Латиноамериканского агентства новостей. И сегодня с территории Эквадора действует агентство ALAI - La Agencia Latinoamericana de Información .

Можно ещё добавить, что Чавес обожал математику. Она была его союзницей! В телепередачах он часто брался за фломастер и на цифрах обосновывал расходы на очередной правительственный проект, не сдерживая при этом своего восхищения совершенством математических формул. И столько в Чавесе было энергии, жизненных сил – на много-много лет вперёд…

…Всё чаще я прихожу к мнению, что таких людей, как наш Михаил Лермонтов, как венесуэлец Уго Чавес, Небо посылает на землю, чтобы проверить нашу человеческую зрелость. Мы экзамена не выдерживаем: не оценили и не уберегли ни одного, ни другого…

Поделиться